Не верь мечтам

Имир, весь такой благородный Имир, уже окончательно очаровал её.

— … а Имир такой говорит, — оживлённо рассказывала Дилана.

— Ты согласилась прогуляться со мной, чтобы поговорить об Имире? — не выдержал я и перебил девичий щебет.

— Нет, — похлопала она длинными ресницами. — Хотела провести с тобой время. Ты последнее время был занят…

— Не по своей воле. И я тоже очень хотел побыть с тобой, но у меня нет ни малейшего желания обсуждать Имира. С этим не ко мне.

— Ну мы же друзья, разве нет? — смешалась Дилана, опуская глаза

— Друзья, — подтвердил, чувствуя во рту кислый привкус какой-то странной обиды.

Вот как, я всего лишь друг? Получается, все заинтересованные взгляды я сам себе выдумал? Такое померещиться мне не могло. Наверное. Я видел, что нравлюсь Дилане. — И всё-таки об Имире тебе лучше говорить с другими девушками.

Многократно дурак. Очевиднее показать ревность и уязвлённое самолюбие сложно. Осталось только устроить сцену, чтобы окончательно опозориться.

— Эйн, да я просто… Я не думала… — тихо произнесла Дилана.

Чуть не вырвалось: «А ты вообще умеешь думать?» Сдержался. Глубоко вдохнул и натянул на лицо самую очаровательную из своих улыбок. Запрятал обиду с разочарованием в самый дальний угол, чтобы не прорвались наружу случайными словами и взглядами. Хватит.

— Всё хорошо. Прости меня. Ворчу тут в лучших традициях тёмных.

Ответом стала яркая радостная улыбка. Сердце радостно встрепенулось, но на душе всё равно оставалось сумрачно. Остальные темы разговоров были нейтральными, но уже всё было не то.

Вечер, который мне виделся романтической сказкой, оставил после себя неприятное послевкусие. Сам виноват. Не ребёнок в сказки верить. Я — тёмный эльф, а тёмным чужды мечтательность и сентиментальность. Пора об этом вспомнить, пока совсем не потерял себя в глазах Диланы, бросив к её ногам сердце, душу и гордость, по которым она легко пройдёт острыми каблучками. Нет, разлюбить её выше моих сил, и отказываться от неё так просто не собираюсь, но больше таким слюнтяем не буду, постараюсь не терять чувство реальности.

Не стану больше бегать за ней влюблённым глупцом. Называет меня другом? Что же, я буду ей другом. А там пусть сама решает, кто ей нужен, я или Имир.

Тут же проснулась «тёмная» кровь, требуя перестать маяться глупостями и присвоить Дилану себе в лучших традициях тёмных эльфов — не спрашивая. Передёрнул плечами, сбрасывая наваждение. Никогда. Никогда я не уподоблюсь своему отцу, с которым мы столько лет друг друга взаимно презираем.