Неудача в наследство

Николенька закашлялся, а Аннушка с укоризной посмотрела на бабушку. Та лишь отмахнулась.

– Это чрезвычайно странно. Одновременный приступ у двух видящих. Что бы там Поликарп Андреевич ни кудахтал…

Раздался сердитый резкий стук, дверь отворилась и в комнату вошла хмурая Марфа.

– Гость пришёл, – буркнула она.

– Кто? К кому? – миролюбиво уточнила Аннушка.

– Турчилин. Николай Дементьевич. Хотел с родителями вашими повидаться, да те сами на прогулку отправились. И четверти часа не прошло, как укатили. Как они по дороге не встретились, ума не приложу? – продолжала ворчать Марфа.

– Теперь генерал любую из барышень ожидает. Говорит, что с дороги отдохнёт, почтение своё выкажет и отбудет…

Аннушка мученически вздохнула. Спускаться вниз, вести пустые разговоры не хотелось до ужаса.

– Я Николая Дементьевича встречу, – успокоила Ольга сестру.

– А и я с ними побуду, для порядку, – подхватилась бабушка. Видимо, то, что ни Турчилин, ни внучка её ни видеть, ни слышать не смогут, Александру Степановну не особо смущало.

Обе стремительно удалились. Одна по коридору. Вторая – в пол.

Марфа проводила взглядом Ольгу и прошипела:

– Ходит и ходит… Стыдоба!

– О чём ты, Марфа? – удивилась Аннушка. – Что ж ты сердитая сегодня такая?

Марфа фыркнула, сверкнула на неё пылающими глазищами, но, встретив искренне сочувствующий и непонимающий взгляд, сдулась.

– Не сердитая я, показалось вам, – тихо произнесла служанка и всхлипнула. – Иннокентий Павлович ещё утром уехал… и даже не прости-и-ился…

Аннушка, увидев, что дело движется к обильному слёзоразливу, махнула Николеньке рукой, взяв Марфу под локоток, вывела её из комнаты брата и потащила в свою.

Там-то та и дала волю слезам и всхлипываниям. Успокоилась, лишь когда все обиды были высказаны и десятью разными способами сформулирована мысль о том, что все мужчины не люди вовсе, а так, животные, а парнокопытные или хищные – тут уж кому как повезёт.

Аннушка гладила заплаканную Марфу по голове, словно ребёнка, та шмыгала распухшим носом и прятала покрасневшие глаза.

– Простите, барышня! Простите глупую… Эх, все мужики одинаковы! От крестьянина до генерала!

– А Николай Дементьевич-то тебе чем не угодил? Ты ж сама говорила, что он мужчина солидный, обстоятельный…

– Так-то оно, конечно… Только… Стыдно в столь преклонном возрасте молодым козликом скакать! Да несчастье нести…

Марфа осеклась. Зыркнула испуганным взглядом. И засуетилась, засобиралась.

– Постой! Какое несчастье? О чём ты?

– Ой, да не слушайте меня, сущеглупую.