Неудача в наследство

Он кинджарского Ватаку Оджаса разбирать стал, а я сказала, что Ратисьяна мне больше нравится… Ну чего ты смеёшься? Что такого-то? Я только его из кинджар и помнила! Он наверняка известный поэт! И написал много… У папеньки в кабинете восемь толстенных томов стоит! Ну что смешного-то?

– Но ты ни в один из этих томов не заглядывала? – простонала Аннушка, изнемогая от смеха.

– Нет! Зачем? Я ж поэзию не люблю! А там восемь толстенных книжищ!

– Нда-а-а, не срамница, – вынуждена была признать бабушка. – Дурища!

– А именно пятый трактат почему упомянула? – утирая выступившие слёзы, спросила Аннушка.

Ольга плечами пожала и заговорила тоном обиженной девочки:

– Ну меня Николай Дементьевич спросил, что из трудов сего достойного поэта меня больше привлекло, первый трактат или третий.

Аннушка подумала, что генерал всё-таки молодец, пытался выправить разговор на более-менее пристойные рельсы. Первый трактат – это сборник песен о любви вообще: и к миру, и к родине, и к родителям. Там действительно есть очень красивые и возвышенные произведения, которые даже детям можно и нужно читать.

А третий трактат – это любовная лирика, детям, конечно, не почитаешь, но юным романтично настроенным девам – вполне.

Ольга между тем продолжала:

– Я подумала, что он только их хорошо знает, и назвала наобум пятый, чтобы отстал, но оказалось, что пятый он тоже знает… И когда генерал про него услышал, то прилип пуще прежнего! Говорю же, как репей! «Ах как смело!», «Ах, а какая песнь в пятом томе вам больше всего по душе? Восьмая?».

Это, кстати, он хорошо сказал. Ведь если есть восьмая, то и первые семь до неё тоже есть! Это я быстро сообразила. Поэтому назвала четвёртую. Или третью…

– Седьмую она назвала, – качая головой, сообщила бабушка.

Аннушка прыснула и прижала ладони к пылающим щекам.

– Ну что такого-то? – в очередной раз вопросила Ольга.

– Судя по твоей реакции, ты поэзию любишь, отсутствием любопытства не страдаешь и с творчеством Ратисьяны знакома, – задумчиво-одобрительно протянула бабушка, обращаясь к старшей внучке.

– Ну, я и творчество Ватаки Оджаса стороной не обошла, – потупилась Аннушка, скрывая смущение и прыгающие в глазах смешинки.

– Это да, – согласилась бабушка. – Ты у меня начитанная… С тобой и без Ратисьяны есть что обсудить…

– Да объяснишь ты мне, наконец, что я такого ужасного сделала-то? – надула губы Ольга и захлопала повлажневшими ресницами.

Аннушка озабоченно нахмурилась.

– Да сунь ты ей книжку! Перед свадьбой полезно! – махнула рукой бабушка.