Неудача в наследство

Маменька, а затем и Ольга не оставляли надежды одеть Аннушку как должно, наперебой давали советы, заваливали журналами мод, однако добились лишь того, что Анна стала прилично разбираться в фасонах, расцветках и причёсках, с лёгкостью могла поддержать непринуждённую беседу о моде, но внешних изменений так и не дождались.

Анна со вздохом мысленно попрощалась с вожделенным обедом и, проигнорировав очередной вопль возмущённого таким обращением желудка, поднялась к себе в комнату. Впереди были долгие, тщательные сборы.

Глава 14. Подарок

Вечер у княгини Невинской был в разгаре, когда объявили о приезде Милованова. Гостиная, в которой собралось несколько десятков гостей, встретила его тишиной, чтобы уже через мгновение наполниться громким гулом. Михаил буквально кожей ощущал любопытные, осуждающие, а кое-где и злорадные взгляды.

У окна в центре оживлённой компании щебетала младшая Кречетова. За спинами Ольгиных поклонников Михаил разглядел вчерашнюю посетительницу и невольно скривился.

Нужно было исхитриться завести с ней разговор, разрешить недоразумения и узнать наконец условия вчерашнего нелепого пари. Но прежде следовало отдать дань вежливости и подойти к княгине.

Хозяйка расположилась на софе в центре гостиной и вместе с младшими дочками являлась сердцем небольшого женского кружка. Старшая из присутствующих дочерей – тихая бледная девочка лет двенадцати – сидела рядом с матерью, скромно потупив глазки и сложив руки на острых коленках, вторая, помладше, посправнее и побойчее, расположилась на ковре у ног матери, где развлекала себя и окружающих игрой с пушистым котёнком.

Кто вызывал у гостей большее умиление, ребёнок, сжимающий в пальцах суровую нитку с привязанной на конце шуршащей бумажкой, или котёнок, с азартом на эту бумажку охотящийся, – было решительно непонятно. Но композиция в целом была способна растрогать даже самое чёрствое сердце, что уж говорить о материнском. Княгиня с нескрываемой нежностью следила за игрой.

Нитка дёргалась, бумажка летала, котёнок промахивался.

Наконец после череды неудач серо-голубой охотник с победным мявом вцепился в добычу, повалился на бок и, надёжно зафиксировав бумажку передними лапами, стал остервенело драть её задними. Широченный хвост, лобастая голова, круглые прищуренные от удовольствия глазищи и округлые ушки с маленькими кисточками на конце возбуждали у большинства окружающих желание схватить этот комок шерсти и затискать его до беспамятства.