Неудача в наследство

Михаил попытался подхватить её как можно бережнее, но она, как тесто, стекала вниз, буквально выскальзывая из рук. Низенький, на ладонь от пола подоконник ничуть не способствовал ловле барышни, напротив, предательски подвернувшись под ногу, он лишил Михаила остатков равновесия, и из окна вывалились двое. Милованов в полёте изловчился взвалить Анну на себя и через мгновение сидел в какой-то клумбе с бессознательной Кречетовой на руках, смотрел на ярко освещённый прямоугольник окна и благодарил всех богов, что полёт был недолог.

Глава 17. Прогулка в парке

Сознание возвращалось медленно, нехотя. Беспамятство тягуче липло и не спешило выпускать из своих объятий. «Нужно было сразу после ужина домой уезжать», – мысленно укорила себя Аннушка. Однако к концу трапезы ей стало почти хорошо, и она решила, что в этот раз приступ обошёл стороной.

Не обошёл.

Первый приступ случился с Анной с год назад, в начале прошлого лета. Внезапно звуки, свет, запахи – всё стало раздражать, причинять боль. Думалось, что голова расколется.

Это было страшно, и в то же время этого почти хотелось, так как, развалившись на несколько частей, голова точно перестала бы болеть. Приступ прошёл. Всё забылось. Но только до следующего раза. За первым приступом случился второй, затем третий. Накатывали они не слишком часто, раз в месяц. Иногда казалось, что приступ неизбежен, но, помучив её некоторое время светобоязнью и тошнотой, он отступал, чтобы, вернувшись через несколько дней, терзать с удвоенной силой. Сознание от боли она теряла только единожды. Осенью. Именно тогда родные всполошились и пригласили доктора.

Поликарп Андреевич долго её осматривал. Оттягивал веки, заглядывал в глаза, выстукивал, выслушивал. Хекал, хмыкал, наконец вынес вердикт: барышня обладает тонкой душевной организацией, что с её даром неудивительно. Приступы не смертельны, но неприятны. Ей противопоказаны волнения и потрясения. Видел он два возможных выхода. Либо оградить Анну от всяческих мирских терзаний, например, в обители, либо – замуж.

Замужество, как известно, очень женскую душевную организацию укрепляет. Очень.

Ни в обитель, ни замуж не хотелось. С приступами Аннушка смирилась и даже свыклась, приспособилась. Чутко прислушивалась к себе, при малейшем намёке на приближение стремилась уйти домой, запереться в комнате и отлежаться. Тем более что случались они обычно вечерами, а то и ночью.

Сегодня Аннушка поступила глупо, необдуманно. Нужно было уходить сразу после ужина.