Неудача в наследство

Аннушка потёрла руку, зачем-то пересчитала треугольники на обоих Знаках, хотя и без того знала их число. Шестнадцать. До конца срока осталось шестнадцать дней. А ещё ничего не сбылось, не исполнилось. Михаил Арсеньевич говорил, что не нужно ничего специально делать, искать, придумывать. И беспокоиться не нужно. Всё само случится. И непременно в её пользу. Папенька вот сразу уверился в грядущем успехе. Ольга тоже. Но у Аннушки не беспокоиться не получалось. А если не случится? Если ошибся дедушка?

«А может, и вовсе обманул?» – пришла запоздалая мысль.

Аннушка тряхнула головой, изгоняя неуместные уже опасения, и попыталась отвлечься на другие проблемы. Например, на Ольгины.

Андрей Дмитриевич вчера так и не пришёл с Ольгой объясняться. Сестра вначале ждала, прихорашивалась, щебетала радостно, Аннушкины приключения смаковала. Но во второй половине дня, когда родители вернулись со службы из храма и в усадьбу началось настоящее паломничество со стороны соседей, Ольга заметно приуныла. А после визита сестёр Веленских и вовсе в своей комнате заперлась, и до глубокой ночи оттуда доносились душераздирающие рыдания.

Как у Веленских получалось в таком количестве выливать на головы окружающих помои под видом елея, для Аннушки оставалось загадкой. Но справлялись они с этим отменно. Вчера после их визита даже у папеньки глаз задёргался и маменьке нюхательная соль понадобилась. Что уж про Ольгу говорить?

– Ох и жалко её, бедненькую! – раздался под окном звонкий девичий голос, словно в ответ на мысли о сестре.

Аннушка прислушалась. Иной раз из ребячьей болтовни много чего интересного узнавалось. Вот тех же Архипа с сёстрами можно вспомнить. Они ведь в школу в учительские комнаты не сразу переехали, а после того, как Аннушка на перемене один разговор услышала.

Что тогда мальчишки обсуждали? Дни недели? Кому какой день больше нравится. Кому-то был по нраву третейник. В этот день родители отправлялись на утреннюю службу, ребят обычно не брали. Трёхликий – бог степенный, мельтешения, суеты, гомона не любит, до разговоров с ним дорасти ещё нужно.

Так что в его день в храме в основном взрослые собирались, уходили рано утром, а ребятня тем временем могла и подольше в кроватях понежиться. Простой люд до сих пор считал, что в этот день до полудня ни за какие дела браться нельзя, иначе всё в пустое уйдёт. Скотину, конечно, обихаживали, но больше – ни-ни. Готовили с вечера, убирались накануне, те, кто на службу не шли, могли подольше поспать.