Неудача в наследство

Если до знакомства с молодым человеком они ожидали увидеть пустого повесу и мота, не имеющего почтения к родителям и не соизволившего даже проводить отца в последний путь, то, несколько узнав, нашли его серьёзным молодым человеком. Поэтому двери общества и не думали закрываться перед носом насмешника, как бы того ни хотелось некоторым барышням.

Кроме высокого роста, интересной бледности и склонности к сарказму, у Михаила имелась ещё одна занимательная черта. Удача буквально преследовала его во всех делах и начинаниях.

Говорили, что особенность эту даровали ещё его прапрадеду, во время поездки по чужбине. Ходили слухи, что тому удалось оказать какую-то услугу, а всего вернее от смерти спасти самого короля лепреконов, за что тот и наградил удачливостью героя и всех его потомков.

Вот эта самая черта и привлекла внимание Ивана Петровича. Пытаясь испытать свой перстенёк удачи, он и засел вчера за карты с Миловановым, а, судя по тому, что, возвращаясь домой, был Кречетов хмур и молчалив, перстенёк оказался не всесильным и проигрался Иван Петрович весьма значительно.

Аннушка это ещё вчера поняла, но, зная, что скупость никогда не была свойственна отцу, подумала, что расстроился он скорее от разочарования в новой игрушке.

Игрушки, привязанности, склонности часто появлялись в жизни Кречетова, и столь же часто случались с ним и разочарования. Каждое такое разочарование неизменно ухудшало настроение папеньки на несколько дней, а то и недель, но никогда не было причиной его знаменитых самоубийственных сцен.

До сегодняшнего дня.

Забытый пистолет болтался и подпрыгивал в руке Ивана Петровича в такт шагам. Мать и дочь с интересом следили за прыжками и покачиваниями ствола.

На десятом круге Ивана Петровича по библиотеке пистолет дёрнулся особенно экспрессивно и выстрелил. В очередной раз застыв в центре комнаты и резко прекратив своё бормотание, Иван Петрович с укором и недоумением смотрел на тонкую струйку дыма, поднимающуюся из дула и рассеивающуюся где-то на середине пути к потолку.

Спустя мгновение после грохота выстрела в коридоре раздался звон разбившейся посуды и истошный женский визг:

– Застрелилси-и-и горемычны-ы-ый!

В тот же миг из книжного шкафа появилась голова Александры Степановны. Старушка обвела комнату затуманенным болью взором, который, впрочем, быстро прояснился, остановившись на Кречетове, удивлённо разглядывающем свою руку и пистолет в ней.