Неудача в наследство

Аксинья посмотрела на Аннушку равнодушным блёклым взором, пожала костлявым плечом, рукой махнула, и в тот же вечер Архип, Лиза и Дуняшка в пришкольную квартирку переехали. К родным, конечно, бегают, по хозяйству помогают, но живут с той поры отдельно и кусок хлеба с кружкой молока всегда имеют.

Аннушка вздохнула над воспоминаниями и уши насторожила. В этот раз под окном девочки беседу вели. Охали, всхлипывали, возмущались.

– Ты кого бедненькой называешь, убогая? Княжну? Нашла бедненькую! Да она на золоте ест! Из серебра пьёт!

– Сама ты убогая, коль благополучие золотом да серебром меряешь! – раздался в ответ дрожащий от возмущения голос.

– Забыла, что отец Авдей говорил?

– Блаженная ты! Как есть блаженная, – продолжал насмешничать второй голос.

Раздалось хихиканье, которое прервал третий девичий голосок:

– А мне тоже княжну жалко. Лизка правильно говорит! У меня тётка родная у Невинской работает. Уж она порассказывала, что княжна второй день убивается. Любимец ведь это её был! Я сразу о Ваське своём подумала.

Помните? По зиме пришиб кто-то. А уж какой он у меня ласковый был, мурлыка такой, мышелов отменный. До сих пор сердце щемит. А ты, Груня? Снежка своего вспомни! Сколько ты по нему слёз пролила?

Хихиканье сменилось всхлипыванием.

Аннушка попыталась сообразить, о чём идёт речь. По ком может второй день убиваться одна из дочек Невинской? На празднике ни одна из них горюющей не выглядела. Что-то потом произошло? Вряд ли серьёзное. Иначе сама княгиня тоже бы горевала, а о ней молчат.

Подумала-подумала, посмотрела на часы – до урока оставалось минуты три – да и выглянула в окно со словами:

– По какому поводу слёзоразлив?

Девчонки засмущались, зашмыгали носами, стали судорожно утираться, кто платком, а кто и попросту – рукавом.

– Да они котов жалеют! Пискуньи! – сообщил младший сын старосты.

Плотно сбитый мальчишка стоял неподалёку и ухмыляясь хрустел незрелым тёмно-зелёным яблоком кислющим даже на вид. Сок брызгал во все стороны от каждого его укуса.

Ответные выкрики со стороны девочек не заставили себя долго ждать.

– Сам ты пискун!

– Кто бы рот разевал?!

– От нюни слышим!

Аннушка решила брать разговор в свои руки. Разошедшиеся девчонки и побить обидчика могли.

– Котов, говоришь? Но ведь это хорошо, что жалеют. Слабых жалеть – правильно. Плохо, что повод к жалости есть. Случилось-то что?

Мальчишка выкинул в кусты огрызок и важно, явно подражая манере отца, заговорил:

– Жалеть-то, может, и хорошо.