Неудача в наследство

Ожидание тянулось невыносимо, но гостиную никто из участвующих в семейном совете так и не решился покинуть. Иван Петрович бегал по комнате из угла в угол, непрестанно повторяя себе под нос одну и ту же фразу:

– Непременно должен согласиться!

Александра Степановна стояла спиной к окну и, насупив густые брови, следила за метаниями сына. Татьяна Михайловна и Аннушка расположились в креслах напротив друг друга. Мать изредка всхлипывала в кружевной платочек, дочь, поджав под себя ноги и укутавшись шалью, дочитывала книгу, от которой ее так резко оторвали утром.

Васька вновь появился в гостиной спустя два часа. Он ввалился, тяжело дыша и размазывая кулаком по лицу кровь, сочившуюся из распухшего носа. Добрую минуту в комнате слышалось только обиженное сопение Васьки. Затем тишина взорвалась вопросами.

– Кто посмел?

– Что произошло?

– Где ответ?

Васька, видимо, так и не сумев решить, на какой из вопросов и кому из господ отвечать в первую очередь, пожал плечами, уставился в пол и, особенно душераздирающе шмыгнув, выдавил:

– Ну, так… того-этого… туды, значит! …и ага! – затем помолчал немного и, вероятно, решив добавить в повествование подробностей, расправил плечи и даже с некоторой гордостью добавил: – Ну, я и!.

. Во-о-от…

Спустя ещё час удалось выяснить, что Васька, проникшись важностью полученного задания и по прибытии в усадьбу Милованова передав послание, уселся ждать ответа на ступенях (Михаил Николаевич никого пускать не велели).

Когда прошло изрядно времени, а ответа всё не было, Васька попытался прорваться к барину силой. Этой силы у сухонького Васьки хватило только на то, чтобы переступить порог дома, после чего пара дворовых совместными усилиями спустила его с крыльца. Особенно усердствовал один из них, Федор – заклятый Васькин соперник по борьбе за внимание кузнецовой жены Настасьи. Нужно сказать, внимание у Настасьи было крайне рассеянным, и она могла сфокусировать его на ком-либо лишь на крайне непродолжительное время, что, собственно, и делала, по очереди одаривая теплом и мужа, и Ваську, и Федора, и ещё добрую дюжину мужиков из окрестных деревенек. Пока Васька ползал в пыли, пытаясь сообразить, где у него голова, а где – ноги, на сцене появился ещё один персонаж – мсьё Нуи.

Познакомился с ним Михаил Николаевич во время своих странствий по заграницам, принял на службу, и с тех пор мсьё Нуи служил у молодого Милованова камердинером.