Неудача в наследство

Тот хлопнул себя по колену и возмущённо воскликнул:

– Вот спасибо, родной! Вот прямо камень с души снял! А я-то и не знал!

– Ну ты, положим, знал, а кое-кто сомневался. Теперь не сомневается. Мы с ним долго на пальцах считали, когда это безобразие началось, да сколько уже тянется. Вышло, что задолго до твоего приезда.

– Задолго? А подробности будут? – уточнил Михаил и поморщился. Ему отчего-то стало тошно и зябко. Пошкрябал руку. Знак зудел неимоверно.

– Куда же мы без подробностей, – протянул Вячеслав и наконец заговорил о деле.

С его слов выходило, что кошкодав начал зверствовать чуть больше года назад, то ли с конца прошлой весны, то ли с начала лета, точно сказать никто не мог. По слухам, этому деятелю приписывают восемь кошек и котят, включая княжеского, и одного щенка. Но это неточно. На какие-то случаи могли и вовсе никакого внимания не обратить. Мало ли что с животиной приключиться может?

Сперва всполошились ребятишки. Они как-то очень быстро и дружно решали, что вот этот вот случай точно кошкодавских рук дело, а вот этого кота сосед по пьяни придавил.

Признаков, которыми они руководствовались, приписывая очередной случай кошкодаву, было множество. От таких эфемерных, как «на душе маятно», до вполне материальных – кровавых следов на шёрстке. Разглядеть на шерсти некий особенный след кошкодава сложно, на это большое воображение требуется, но то, что у всех животных, которых кошкодаву приписывают, левый бок кровью испачкан, – это точно. Крови немного, так, несколько полос, будто пальцы кто вытирает, но всегда на левом боку.

Взрослые отмахивались от детских россказней очень долго. О чём-то задумались всего несколько месяцев назад, после того как нашли кота отца Авдея. Кот был старый, всеми любимый и закормленный. Частенько провожал хозяина до храма. Людей не боялся. Его и не обижал никто, наоборот – ласкали да вкусненьким угощали. Он снисходительно знаки внимания принимал, но сам их оказывать не спешил. Ленив был и вальяжен. А тут – пропал.

Его детишки и нашли. В лесочке за храмом, под кустом. И ведь что странно – трупик несколько дней под тем кусточком лежал, а его ни зверьё, ни птицы не тронули. Вот после этого котейки и взрослые всполошились. Ну как всполошились – признали существование кошкодава да у колодца посудачили, головами покачали.

– Итак, – медленно произнёс Михаил, когда Вячеслав умолк, – в округе предположительно орудует некий кошкодав. За год он убил около десятка кошек.