Солнечный ветер

— Я имею в виду полный и официальный, включая ген. Карту, как я и просил.

Снова пауза. Хочется взять молот из инструментария и...

— Да, конечно. Четыре имперских часа тому как.

— Почему мне не доложил? — даже Аверинскому терпению иногда наступает конец.

— А вы были заняты — как ни в чем ни бывало ответит Петрович. Отправляю на видер, знакомьтесь. И кстати...

Потянул было руку к прозрачной пластине Макар сразу замер. Не понравилось ему это «кстати».

— Там ваша супруга рыдает у зеркала в душе каюты. Часа полтора уже как.

Макар был готов расколотить эту наглую хоть и прозрачную рожу, но снова сдержался.

— Я запретил включать наблюдение в ее каюте, или ты снова оглох? — прорычал низко он, нажимая на сектор быстро вызова смены вахты. — И если следил, почему не докладывал сразу?

Бесполезное это занятие, спорить с дефектным ИскИном. Проще его заменить. Видимо эта мысль так отчетливо отразилась на капитанском лице, что Петрович ответил по форме:

— Докладываю: наблюдение Нэрис Аверина подключила самостоятельно, включившись в систему Центрального.

Затем наладила зеркало в санузле и взглянув в него впала в депрессию, в которой и пребывает вот уже один час и десять багарских минут. Доложить вам времени не было.

Макар понятия не имел сколько минут в этом шервовом багарском часе, и даже не мог гарантировать, что подобные не были плодом изощренных фантазий Петровича, но новость его невероятно встревожила. Что могло зеркало показать бедной девушке? Может быть, что-то не так с этим..

. как его... Зеро? Корни пустила налево, листьев не выбросило?

Минуту спустя Макара сменил еще заспанный Яхо. И ног не чувствуя под собой от волнения Аверин влетел в свои апартаменты, сразу услышав громогласный Горынычев вой.

Несколько быстрых шагов и открылась картина: на сложенной максимально узкой кровати сидели обнявшись два горько рыдающих существа. Нэрис плакала тихо. Только опухшие веки и нос, да блестящие слезы на красных щеках выдавали ее настроение А вот Горыныч дал волю эмоциям и не стесняясь их, громко выл.

— Что. Тут. Происходит?

Громко спросил капитан.

Нэрис трагически-медленно повернулась к мужчине, и едва слышно ответила:

— Посмотри на меня. Мои волосы отросли....

***

— Для тебя это что-то меняет? — он ведь даже не понял. Как никогда прежде я ощущала себя чужеродной инопланетянкой.

— Все! — ему я ответила. — Мне кажется, я теперь знаю, что такое смерть. Час назад я умерла.

Пафосно прозвучало. Но именно так я и чувствовала.