Солнечный ветер

Для очень немногих — комплект ярких цветов. — Отняла наконец лицо от горячей ладони и взглянула в глаза капитана, так пристально, словно пыталась в них что-то прочесть. — У тебя их очень много. Ярких и тусклых, темных, как ночь, и фосфоресцирующих, как фонарики в темноте. Ты удивительный, Рик. Такой разный... Я слушаю тебя и боюсь проснуться однажды в своей холодной постели посреди гулкого каменного замка, одна. И понять, что все это был просто сон.

— Ох, солнышко, — от подобных слов Мак растерялся. И как ему быть с ней? Он ощущал себя проходимцем, которому совершенно случайно упал в руки чистый кристалл белого виталита, стоимостью в сотни тысяч годовых бюджетов развитых техногенных миров.

— Я редкий засранец, поверь. Убивал многократно, видел смерть близких, научился смотреть очень просто на многое. Не разочаруйся, малыш.

Она только лишь улыбнулась кивнув.

— Я тебя вижу насквозь, — сказала и губами к нему потянулась.

Пару секунд Мак не веря смотрел на нее, потом словно очнулся и одним мощным движением сгреб девушку к себе на грудь, обнимая.

— Я клятвенно обещал тебе не домогаться, что скажет жена на такое беспечное отношение к обещаниям капитана? — тихо смеясь, он легонько касался губами ее подбородка, подбираясь все ближе ко рту.

— Она нас поймет, — сладко зажмурившись, промурлыкала Нэрис. — У нее впереди еще партия в шахматы, между прочим. Некогда отвлекаться на всякие глупости.

Осторожное прикосновение ртов. Этот его поцелуй снова не был похож на все прежнее. Рик словно дразнил ее, заставляя нетерпеливо ответить.

Хотелось схватить его за грудки и встряхнуть, а потом крепко к кровати прижать и впиться в смешливый рот капитана губами. Не успела.

Ощутила ладонь на затылке, пальцы второй руки на бедре и Рик впился в губы, как будто пустынник к источнику чистой воды.

Восхитительное ощущение. Ее пили, и не могли вдоволь напиться. Нэрис чувствовала, как растворяется в муже, как мир вокруг них теряет свои очертания. И даже мужская рука, торопливо расстегивающая комбинезон, совершенно ее не смущала.

Все это правильно. Одежда все больше мешала, хотелось все снять поскорей и прильнуть к нему голой чувствительной кожей. Дыхание иссякло, и с болезненной, острой тоской они оторвались друг от друга. Рик тихо рыкнул, уткнувшись в ее плечо лбом, и в этом трогательном жесте было столько доверия, что Нэс улыбнулась. Голый череп Аверина уже покрывался жесткими темными волосками. Она нежно провела по ним пальцами, погладила мускулистую, мощную шею.