Ах, какая женщина или Дарт Вальбурга

Шиву даже пришлось приоткрыть свой разум, чтобы показать, как он ощутил угрозу ученику и рванул на Мустафар. И о том, чего стоило Сидиусу, полностью Темному на секундочку, удержать одновременно и ученика, и уже отходящую за грань бывшую королеву. Да он в последующие пять лет выглядел, как мумия из гробниц Коррибана, что по недоразумению жива. Темная сторона весьма неодобрительно относилась к самопожертвованию, вот и отразилась передача собственных жизненных сил на внешности так, что им можно было пугать население нижних ярусов Корусанта.

Впрочем, Шив предпочел бы скрыть подобный факт, благо, что оба спасаемых были абсолютно невменяемы, чтобы что-то запомнить и понять, но узы Силы… М-да.

Сам Сидиус, по прошествии лет, мог с уверенностью сказать, что никогда не любил и искренне приравнивал эмоции исключительно к химии или генетике, но никак к чему-то столь непостижимому и возвышенному, как это делал его ученик. Ему хотелось верить во что-то светлое, даже будучи ситхом.

Несколько позже, когда Дарт Вейдера уже станут прозывать Ужасом Галактики, в очередной беседе его ученик скажет, что сам Сидиус не набуанец, он — честнее.

На подобную сентенцию тогда Шиву оставалось только посмеяться. Он никогда не был романтичным идеалистом, ведь тоже отпрыск Дома, пусть и сам сделал все, чтобы Дом Палпатин перестал существовать.

У предательства Падме Набирри были и другие последствия, кроме фактического сумасшествия Избранного. Для начала, Энакин стал одиночкой. Практический идеальным джедаем. Особенно смешно это было осознавать, четко зная, что тот — ситх.

Никаких привязанностей, никаких положительных эмоций по отношению к живым, лишь расчет и рациональность, что требовали малых жертв в операциях. Исключительный штиль в отношении любых разумных, если те, конечно, выполняли приказы.

Новая личность Вейдера стала отчужденной, жестокой и параноидальной, что Император только одобрял. Непонятно как, но бывший раб, видящий многие мерзости, сохранил в себе какую-то наивную веру в лучшее, и даже взросление в такой выгребной яме лицемерия, как Орден не исправил эту идеалистичность, хоть и нанес урон психике.

Вторым, удивительным моментом для Шива, стало «заякорение» ученика на нем. Нет, почтение или уважение, как и ненависть все ситхи прививать умели, но не настолько же. Даже Мол не был настолько привязан к Сидиусу, каким стал Энакин. «Любовь» к Падме ушла, оставив кровоточащий ожег на сознании, и на ее место встала ученическая связь ситха к ситху.