Моя сестра из другого мира

И красит волосы в черный цвет.

- Фу! – поморщилась я. – У меня большое подозрение, что родители ваши вас… то есть нас совсем не любят.

- Матушка – точно нет, - Низа понизила голос, словно опасаясь, что нас могут подслушать. – А отец… не знаю. Он всегда идет у нее на поводу.

Насчет жабы она не преувеличила. Жених действительно оказался безобразен. Я вполне допускала, что в молодости он мог быть неплох, но на восьмом десятке не вызывал ничего, кроме дрожи отвращения. Жидкая пегая щетина окаймляла одутловатое лицо, морщинистое и бородавчатое.

По бокам кустились такие же жидкие пряди выкрашенных в радикально черный цвет, но изрядно полинявших волос. Вылинявшие до белизны глаза, красные веки почти без ресниц, запавшие губы – редкий красавчик, ничего не скажешь. Зато в роскошном костюме, расшитом золотом.

Когда после ужина начались танцы, я внимательно наблюдала за двумя шеренгами пар, которые медленно брели навстречу друг другу. Кавалеры то держали дам за руку, то обнимали за талию. Сходились, расходились, кланялись, приседали.

В общем, действительно ничего сложного. Когда меня пригласил какой-то важный дядя, отказываться не стала. Побродила с ним по залу, наблюдая за соседними парами, кажется, особых ляпов не сделала.

Не успела сесть на место, как снова заиграла музыка и ко мне подошел… жаба герцог. Перепутал с невестой? Я так его об этом и спросила.

- Нет, госпожа Айна, - осклабился он, как опоссум.

Стало любопытно, какого черта ему от меня понадобилось, и я пошла за ним. При первом же развороте, когда кавалер обнимает даму за талию, он схватил меня заметно ниже.

Я бы даже допустила, что случайно промахнулся, но едва оказалась к нему лицом, в живот уперся пусть и не гигантский, но вполне рабочий агрегат в боевой стойке. А рука при этом уже явно не случайно угнездилась на моей ягодице.

Да-а-а, а дедушка-то не промах. Может, пьет кровь девственниц для продления молодости? Теперь понятно, почему он так охотно согласился, чтобы я жила в замке после свадьбы. У Низы не зря были опасения на его счет.

Как бы не начал уламывать нас на тройничок.

А может, не стоит мудрить насчет фальшивой дефлорации? Может, тетя-ведьма знает какое-нибудь снадобье не от импотенции, а для импотенции? Антивиагру?

- Какая гадость! – скривилась Низа, когда после танца я подошла к ней и обо все рассказала. – Теперь ты меня понимаешь?

- Более чем, - кивнула я. – Лучше с каким-нибудь бомжом на свалке переспать, чем с этим.

- С кем? – не поняла она.

- С бродягой.