Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Может, я и медлительный оборотень, но вы даже так не можете.

И вот теперь этот оклик.

Малица остановилась, обернулась и едва не наткнулась на проректора. Как он умудрился так быстро близко подойти?

— Не надо, — покачал головой лорд Шалл. — Пусть сама выпутывается.

— Но вы… Вы же говорили!..

Возмущение Малицы не знало границ. Он утверждал, будто не подслушивал, и вот теперь такой совет.

— Не влезайте в авантюру. — Проректор не обратил внимания на взгляд, который, казалось, желал просверлить в нем дыру. И даже на то, что Малица смотрела туда, куда смотреть не положено.

Подобные вещи давно не выводили некроманта из себя: привык. — Лорду ти Онешу это очень не понравится.

— Какая мне разница?.. — начала саламандра и осеклась, перехватив укоризненный взгляд проректора.

— Хорошо, никакой, — согласился он, хотя выражение лица свидетельствовало об обратном. — Подумайте о себе. Мало вам вампиров, хотите эльфов сделать врагами? Это не хиханьки, они тоже злопамятны, а вам с ними работать. Поэтому давайте так.

Я молчу, вы никого не соблазняете. Здесь — пожалуйста, хоть всех адептов, только не во вред учебе и дисциплине. Но в Светлом королевстве не стоит.

— Я подумаю, — туманно ответила Малица, прокручивая в голове недавний разговор.

Сердце дернулось и замерло. Значит, ректору не понравится? Интересно, как главе учебного заведения или как демону, которому одной женщины мало, хочется получить всех?

Разозлившись, саламандра пнула землю носком ботинка и, переполняемая чувствами, юркнула в арку и быстро зашагала к площадке.

Ей не терпелось выплеснуть энергию.

— Успокойтесь, а то быстро выдохнетесь! — крикнул вслед проректор. — Я ведь говорил, опять мимо ушей пропустили!

Когда лорд Шалл подошел к ограждению, Малица уже скинула куртку и по очереди, нагибаясь, тянулась к носку то правой, то левой ноги. Проректор одобрительно кивнул и по обыкновению устроился на трибуне. Вытянул ноги, будто у себя дома, положив их на скамью переднего ряда, и прикрыл глаза. Однако саламандра знала, он внимательно наблюдает.

— Да, занят еще, — донесся до Малицы приглушенный голос проректора: смесь лени и показной усталости. — Угу, и не говори, с самого утра. Двигаться уже сил нет, а приходится. Не-а, не сможешь. Ага, трудится. Да нет, нормальная, хоть и мелкая. Хоть вздремнуть можно, не опасаясь, что себя угробит. Мне, знаешь ли, воскрешением заниматься не хочется. Ну ладно, свяжусь, когда закончу.

Саламандра невольно засияла от гордости. Значит, небезнадежная.