Таблетка от старения

Только кто меня убил?

А врач со скальпелем в руке невозмутимо начал вскрытие моего (МОЕГО!!) родного тела, предварительно сняв с меня больничную рубашку. Как же это ужасно! Не могу на это смотреть! Лучше буду внимательно слушать, о чём они говорят.

— Здравствуй, Матвей! Как проходит вскрытие? Ничего необычного не замечал? — Спросил жнец заинтересованным голосом, склонившись над моим уже растерзанным и голым телом.

— Да нет, всё как всегда… — ровным голосом ответил врач, не прерывая своего занятия, а именно продолжая копаться во мне.

— Только не надо мне врать! — Изменив голос на более грозный, воскликнул Граф — Она должна была прийти сюда. Я чувствую действие амулета!

— О чём вы? Кто она? — Состроив удивлённое выражение лица, спросил доктор.

«Вот же актёр! Так натурально притворяется!» — подумалось мне, инстинктивно хватая медальон рукой, и с удивлением обнаружив, что он нагрелся. Это он так на эту нечисть реагирует.

— С другой стороны, возможно это остаточное воздействие идёт от её тела, — склонившись над столом, пробормотал жнец, не обращая внимания на вопросительное выражение лица патологоанатома.

Врач отошёл от стола, чтобы не мешать жнецу. — Скажи-ка мне, тебе привезли тело без амулета?

— Без всего! Вы ведь знаете, личные вещи усопших передают родственникам.

— Да знаю я! — с раздражением, пробормотал Граф, продолжая пристально разглядывать моё тело, — только в данном случае, после активации амулета, он становится невидимым для обычных людей, а, следовательно, должен оставаться на оболочке, а его тут нет.

Либо его кто-то украл, либо он обрёл хозяйку. Во общем так…

Жнец отмахнулся от Матвея, кто уже успел открыть рот в недоумении.

— Если увидишь неприкаянную душу девушки, сразу же доложить мне. Ты понял?

— Конечно, конечно, — согласился Матвей, уважительно склонившись перед Графом и проводил его до двери, так и не сняв свою окровавленную амуницию.

Поморщившись, вышла из укрытия. Понять меня можно.

Если на минуту сесть и представить, что это моя кровь, то становится дурно даже такому человеку как я, привыкшему к виду крови, закалённому на опытах над животными.

— Шла бы ты уже подобру-поздорову, а то если он тебя тут застукает, мне несдобровать. — Устало так обратился ко мне патологоанатомом, на ходу снимая перчатки и фартук. Затем закрыл моё тело простыней и повернулся ко мне спиной, решив помыть руки в раковине, стоящей в том же помещении.