Таблетка от старения

Когда Вероника подъехало к нему на такси, то увидела надпись: «Ателье обуви» и витрину, где на уровне асфальта расположено было множество пар обуви, притом настолько непонятной, что это и привлекало посетителей. Вероника застыла около витрины, продолжая осмотр: тут были туфли пурпурного цвета с огромным бантом, большим самих туфель раза в два; синие туфельки в виде рыбок с золотистыми крылышками, или, например, ботиночки в виде мохнатых ежей с острым черным носом. Медиум полезла в свою сумку: проверила купюру в сто евро и вздохнула.

Тут Веронику качнул сильный ветер, что неожиданно, обдал её прохладой весеннего дня, и помог выйти из небольшого оцепенения, вызванного волнением перед неизвестным. Вздохнув, девушка немного наклонилась к ручке входной двери, выглядевшей в виде бронзовой полуоткрытой ладони. Как только Вероника взяла ручку, бронзовые пальцы сжались и в голове прозвучал вопрос: «Подарок или сплетня?». Медиум от неожиданности подскочила. В прошлый раз, после входа в ателье такой вопрос ей задавала хозяйка, а в этот раз прямо сразу на улице, даже ещё не впустив вовнутрь.

— Сплетня! — громко ответила она вслух.

Бронзовые пальцы разжались и дверь после щелчка приоткрылась. Вероника зашла в большое помещение, увешенное зеркалами. Около ноги девушки появился ботинок: весь потёртый, коричневая кожа местами потрескалась, бант тоже был не первой свежести, мягко говоря.

«Старый ведьмовской башмак» — подумала Вероника, продолжая рассматривать этот раритет, что словно домашнее животное, продолжал её тыкаться в ногу.

— А, поняла! Надо деньги положить во внутрь! — сказала девушка и присев на корточки, вложила купюру в башмак, вовремя вспомнив, что Тина, в прошлый их совместный визит, клала деньги в старую ведьмовскую летающую шляпу, выглядевшую столетней.

Как только купюра коснулась ботинка, тот исчез.

— Значит всё сделала правильно, — пробормотала девушка и уставилась удивлённо на зеркала, отражавшие лишь её одну.

— В прошлый раз тут всё было по-другому!

Вдруг одно из отражений пошло рябью, и Вероника увидела двух старушек, сидящих на скамейке в парке и кормящих голубей.

— Ты помнишь, Жаннет, нашу знакомую Клавдию? — пробормотала одна из бабулек, одетая в розовое пальто и бардовую шляпку.

— Ну, конечно, Тосичка, я помню. Она слишком рано покинула нас — грустно ответила собеседница, беря пакет с хлебными крошками и раскидывая голубям, ко их собралось немало.