Розовый космос Розы

Я скучала по всему этому даже больше, чем думала. И с точно такой же радостью распрощалась с Ванеской, которая сбежала вместе со своей свитой с крейсера в первый же удобный момент. Телеведущая сделала бы это раньше, но ей пришлось задержаться и дать показания по поводу произошедшего на Мардали.

Интересно, что она расскажет по телевизору теперь? Промолчать не удастся, поскольку о её исчезновении трубила вся Земля, а вот переврать факты — это она умеет и любит.

«Буду следить за новостями в ближайшие дни», — решила я.

Любопытно узнать, что эта врунья придумает на этот раз.

К слову, открытка с её фото и автографом только что оказалась в мусорном люке, после чего я вернулась в постель. Плюхнулась головой на подушку и вытянула вверх руку. Разглядывая своё тонкое запястье, я задумалась:

«Разлом коснулся меня, я точно знаю. Видела это отчётливее, чем сейчас собственную руку. Но ничего не произошло… я всё ещё здесь, хотя должна была раствориться как та женщина в тюрбане и стражник, пытавшийся ей помочь.

Почему смок не поглотил и меня?»

Эта мысль беспокоила меня настолько сильно, насколько я не хотела рассказывать никому о случившемся. Что сказал бы на это Нирон? Заставил бы пройти полный медосмотр или просто не поверил? Сказал бы, что мне померещилось или что я всё это придумала? Пожалуй, последнее хуже всего. Не хотелось бы прослыть той, кто врёт окружающим о пережитом столкновении со смоком ради того, чтобы казаться особенной. Тем более лейтенант однажды уже упрекал меня в подобном стремлении.

«Не буду ничего ему говорить», — тяжело вздохнув, я прикрыла рукой веки, надеясь в скором времени провалиться в пучину сновидений. Правда, сценарий сна был мне известен заранее.

Однако моим планам помешал завибрировавший планшет, лежавший под боком. Нехотя я открыла глаза — мне пришло сообщение от капитана Харта. Он вызывал меня и Нирона к себе.

Простонав как древняя старушка, я поднялась с постели.

Вместо долгожданного отдыха побрела в личные апартаменты капитана. Обычно мы виделись только на общих собраниях, когда он вещал с трибуны об изменениях в правилах крейсера, а я сидела в зале вместе с остальным экипажем и благополучно пропускала его слова мимо ушей.

Порой мы сталкивались в столовой или в коридорах, но в остальном я редко удостаивалась личной беседы с капитаном, а потому знала, что эта встреча не сулит ничего хорошего.

В коридоре капитанского этажа повстречала Нирона. Он, так же, как и я, был озадачен спонтанным вызовом.