Розовый космос Розы

— Ты же не знаешь, что там!

В отличие от Ванески Нирон молчал, и это беспокоило меня сильнее всего. Наверняка напарник обиделся, хотя я совсем не хотела его расстраивать. И как я только могла допустить, что одна неосторожно брошенная фраза посеет между нами зерно раздора? Нир точно решил, что я ненавижу его. Да, он бесил меня поначалу, но те времена давно прошли. Мы прекрасно ладим… Ладили до этого момента. Он, конечно, не душа компании и даже не весёлый парень, он ещё та заноза в заднице, но надёжная. Самая надёжная задница в мире! Не припомню, чтобы лейтенант хоть раз меня подводил или оказывался не на моей стороне.

Я виновато поморщилась от осознания того, что задела своими словами близкого мне человека. Как это ни печально признавать, но, наверное, самого близкого. Мама месяцами не берёт на меня трубку, а отец… с ним у нас никогда не ладилось общение. Сейчас в моей жизни есть только Нирон, перед которым я умудрилась признаться, что презираю всю его расу.

Я ускорилась и, аккуратно перебирая ногами неровную почву, пробралась вглубь густой темноты. Проём по обе стороны начал расширяться, руки больше не касались сырых землистых стен, и я очутилась на открытом пространстве. Шаг вправо, три влево, потом вперёд – места вокруг было предостаточно. Жаль кромешная тьма никуда не делась.

— Эй, вы там где?! — окликнула я Нирона и Ванеску.

— Позади тебя. — Над ухом раздался голос лейтенанта, эхом отлетевший от высоких стен.

Оказалось, он всё это время следовал за мной, не отпустив одну в неизведанную темноту.

«Ну и тихо же он ходит», — подумалось, но потом я вспомнила, что это Ванеска слишком громко верещала, а за ней даже собственные шаги не расслышать.

Я зажгла ещё одну спичку, давшую нам толику света, и увидела, что мы находимся в просторном месте наподобие ущелья. По каменным стенам тянулись сухие корни, а под ногами хрустели обглоданные кости.

— Это нора боу-боу, — сообщил парень, опережая моё беспокойство.

Это могучее и опасное животное своими габаритами и образом жизни напоминает бурого медведя, и ему точно так же не стоит попадаться на глаза.

— Он бросил своё жилище, когда ожил лес.

С тех пор здесь не осталось даже птиц. Сумасшедшие деревья ни за что бы ни позволили вить на себе гнёзда. Так что вся живность в радиусе сорока километров оставила свои дома в поисках нового пристанища.