Розовый космос Розы

— Люди разорили вашу культуру...

— И продолжают разорять. – Закончил мысль Ло То.

— Так изгоните их, — предложила громко.

— Они не могут, — тут же встрял Нирон, легонько толкнув меня в бок, чтобы я умолкла.

— Это правда, — вздохнул барон, преодолев последние четыре ступени вниз, и очутился рядом с нами. — Нас родиться мало. Мы не родиться столь активно и не заселять вплотную планета. Мы беречь наш дом, но как оказалось зря. Ведь теперь наш дом загрязнять человек, — мужчина ещё раз вздохнул, выдержал театральную паузу и продолжил: — Ну да будет.

Вы здесь не поэтого. Вам же хотеться знать для чего вы здесь? Где мои манеры, в самом-то деле! Я долго-долго жить среди одних райиноли… то есть прислуги. Прошу за мной.

Барон уже собирался развернуться и ступить обратно на лестницу, но я встала в позу.

— Сначала скажите, для чего мы здесь? Что вам от нас надо? — спросила, сжав пальцы в кулаки и сглотнув ком, образовавшийся в горле. — Иначе мы с места не сдвинемся.

— Я могу заставить вас силой… — задумчиво проговорил хозяин дома, но затем широко улыбнулся: — Но я не то настроение.

Человек не хотеть идти — оно само прийти к человек!

Тучный мужчина хлопнул в ладоши, как в зал тотчас внесли тяжёлый стол с уже накрытой на нём бархатной скатертью лазурного цвета. Слуги установили его в самом центре зала, после чего принесли ещё и стулья с высокими спинками. Когда у прислуги освободились руки, они принялись безмолвно, одними только жестами, приглашать нас присесть. Сначала я сопротивлялась, но бледный парень в униформе и волдырями на голове практически силой усадил меня за стол в самой его середине.

Нирона посадили на противоположной от меня стороне, Ванеску же разместили на углу. А ещё спустя мгновение к нам присоединился сам барон Ло То, сев во главе стола напротив телеведущей.

— Вы бояться? — весело поинтересовался хозяин дворца, будто бы это не было написано у нас на лицах.

Мы с Ванеской кивнули. Нирон предпочёл не отвечать.

Барон ещё раз хлопнул в ладоши и на этот раз в зал внесли блюда на золочёных подносах.

Нас вновь обступила прислуга, суетливо выкладывая «гостям» приборы. Между тем я взглянула на Ванеску и заметила, как женщина брезгливо поморщилась, когда бородавчатая рука положила перед ней вилку. У меня на автомате закатились глаза. Сейчас было не до этого, но я всё равно не могла перестать призирать её, особенно в такие моменты.

— Мой прислуга молчалива, — сообщил барон, когда все слуги разбежались. — Я приказать каждому отрезать язык.