Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

– Никто не узнает!

- Вот и ладушки, - проследив, как Катерина убрала стопку белья в ящик комода, заверила я. – Как Алена кушала? – дождавшись, когда она расправит лежавшую сверху кружевную салфетку, спросила, уводя внимание совершенно к другому.

- Хорошо кушала, - уже деловитым тоном заверила меня кормилица. – Ночью просыпалась дважды, хныкала, поджимала ножки, но я давала капельки, которые оставила магиана, и малышка быстро успокаивалась. Пеленочки, которые она испачкала, уже унесли, но я все внимательно осмотрела, как учили.

И мама Лиза несколько раз заходила.

- Булочками баловала? – хитро улыбнулась я Катерине. 

Кормилица у Аленушки была крепенькая, сбитая. Круглые щечки горели румянцем, волосы густые, русая коса в руку толщиной. 

Ее младшему сыночку исполнился годик, с ним нянчились старшие дети и незамужняя сестра, за которую Георгий обещал дать приданное, если Катерина справиться с уходом за нашей дочерью. Да и мужа пристроил в доме. Хоть и без одной ноги – откупился за жизнь в одном из боев на границе с Ритолией, но плотничать увечье ему не мешало.

- Что вы! – вполне искренне возмутилась она. – Чтобы ребеночек животиком мучился?

- Я пошутила, - улыбнулась я Кате. Тронула за плечо: - Я буду в кабинете. Проснется, пошли кого-нибудь из горничных за мной.

- Как прикажете, - довольно неуклюже присев, чуть обиженно посмотрела она на меня, но кивнула. Я уже успела дойти до двери, когда Катя догнала меня: - А мальчика привезли?

Я вздохнула, недовольно качнула головой – в этом доме трудно было что-то скрыть.

И хотя муж доверял всем, кто служил у него, я бы предпочла, чтобы о Владиславе знало как можно меньше народу.

Увы, исправлять что-либо было уже поздно, лишь надеяться на их преданность графу и верить в Заступницу, которая не даст ребенка в обиду.

- Привезли, - улыбнулась я ей, - но это тоже – большая тайна! – теперь уже я сделала большие глаза.

Катерина прыснула в кулачок и закивала, заверяя меня, что никому и ничего.

Наказав себе еще раз поговорить с мамой Лизой, я вышла из детской.

Коридор был пуст, но с лестницы доносились голоса. Один из них был детским.

Когда они вошли в кабинет, я уже успела дойти до стола и просмотреть свежую почту. 

Ничего.

А я и не рассчитывала. Ждать магического вестника от Георгия было еще рано.

Письмо от бывшей подруги по пансиону, два приглашения. Одно на утреннее чаепитие  от баронессы Илинской, второе – на ужин, тоже от баронессы, но уже  Радовой.