Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

И камин, камин в комнате госпожи пусть растопят.

Степан мужик крепкий, тут же подхватил нас с малышкой на руки, донес до стоявшего в холле кресла, усадил. Сам отошел, уступая место Катерине и Анне, которые тут же начали растирать мне руки и ноги. 

Наверное, я все-таки потеряла сознание, потому что когда снова начала что-то осознавать, кормилица укрывала хныкавшую Аленку пуховой шалью, а мама Лиза подносила к моим губам глиняную кружку.

- Пей! – когда я дернулась от ударившего в нос слишком пряного запаха, грозно потребовала она.

- Как малышка? – сипло спросила я. Прикушенные губы ныли, да и тело горело болью, заставляя морщиться даже от малейшего движения.

- Все хорошо, - твердо произнесла мама Лиза и отвела взгляд.

- Как она?! – я попыталась встать, кружка покачнулась, кожу обожгло, но я это только отметила, пристально глядя на матушку.

- Вымокла она, - тяжело вздохнула мама Лиза. Опустила глаза.

- Ну почему так! – хрипло закричала я. Слезы потекли по щекам.

Какая же я мать, если не уберегла ребенка?!

- А вот это ты прекрати! – вдруг довольно грубо дернула она меня за плечи, поднимая.

– Девочка крепенькая! Катерина сейчас ее барсучьим жиром разотрет, в теплое завернет, да покормит. Вот и согреет. Даст Заступница, все обойдется. А вот что с тобой делать?! Ты на себя бы посмотрела! Хорошо, что муж не видит!

Наверное, она была права, но успокоиться я не могла, вновь и вновь вспоминая, как ударила меня первая капля дождя. Как шлепнулась рядом ледяная горошина.

Если бы я не растерялась…

- Ванна готова.

С травками,- подбежала к нам Аннушка, выбивая из недалекого прошлого. Накинула мне на плечи шаль. 

- Вот и ладушки, - кивнула головой мама Лиза. – А ты, - вновь сурово посмотрела на меня, - пей, пока не остыло. А то вся гусиной кожей покрылась, зуб на зуб не попадает.

С этим она ошиблась. Вымокнуть и замерзнуть я успела, но колотило меня от запоздалого страха. 

- Пей, пей, - ухватив меня за руку, мама Лиза помогла поднести кружку к губам.

Прикосновение оказалось болезненным, но я стерпела. 

Я – не важно, главное – Алена!

Горячее вино не обожгло, словно растопило, согрев горло и теплом скользнув в желудок. А потом рвануло огнем по венам, заставив еще сильнее задрожать от выходящего из меня холода.

- Ну,  вот так-то лучше, - удовлетворенно протянула она, отдавая кружку Аннушке. – А теперь пойдем, милая, приведем тебя в порядок. А то скорее уж на чудище похоже, чем на графиню нашу.