Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

- Вас никто не осудит, Эвелин, - не столько мягко, сколько осторожно, заметил Горин.

Резко обернулась к нему. Его единственный глаз говорил иное! Алексею Степановичу было приятно услышать мои слова.

Но…

- Он – мой муж, - я чувствовала, как слезы стекают у меня по щекам, но сдерживать их даже не пыталась. – Преклонив колени перед Заступницей, я давала клятву быть рядом, что бы ни случилось.

- А как же дочь? – Горин подошел ближе, взял меня за руки. – Его дочь? Как быть ей?

Я поняла, о чем именно он хотел сказать, но… подумала совершенно о другом.

Алена! Дочь человека, которого все будут считать предателем….

- Вы права, Алексей Степанович, - не отнимая рук, кивнула я. Потом подняла голову, чтобы встретиться с ним влажным взглядом. – Вы ведь позаботитесь о ней?

- Благая Заступница! – хрипло выдохнул стоявший у стены Иван.

- Что ты надумала?! – голос графа звучал низко, сочился угрозой. – Ты – девчонка! Ты хоть понимаешь…

- Понимаю! – совершенно спокойно перебила я его. – Я все понимаю, Алексей Степанович, - продолжила все с той же уверенностью.

- Нет! – граф медленно повел головой из стороны в сторону. – Я не могу позволить!

- Вы не можете запретить, - поправила я его. – Только помочь!

- Это – сумасбродство! – отпустив мои ладони, отошел он к столу. – Вы просто не осознаете, насколько это сложная задача. Для мужчины сложная, а для вас…

- Хотите сказать, непосильная? – развернулась я, наблюдая за ним.

Известие от императора разом уничтожило то, что поддерживала магия, вернув ему возраст. Те самые далеко за пятьдесят, которые сейчас были видны в тяжелых, усталых движениях, в том, как опустились его плечи.

От той мощи, которую еще вчера едва сдерживала суровая ткань военного мундира, сегодня не осталось и следа.

- Давайте просто предположим, - он повернулся ко мне, - что вы убедили меня в правильности своего решения и поехали на границу. Куда именно вы отправитесь? С чего начнете? К кому обратитесь за помощью? 

Стоило признать, он выбрал лучший путь, чтобы доказать мне бессмысленность собственной затеи.

Впрочем…

- С писем князя Изверева, - чуть дрогнувшим голосом произнесла я. – Я начну с писем князя Изверева, - повторила уже тверже.

- Да… письма, - после недолгого молчания кивнул граф. – Эвелин…

- Я понимаю, Алексей Степанович, - грустно улыбнулась я, действительно понимая.