Хрупкая мелодия

Теперь же, вытащив серьги, она прицелилась метнуть их в Михара — но, отбросив вешалку с платьем на софу, он сделал резкий шаг к ней и со злостью схватил её за руку, останавливая замах:

— Прекратите! — с едва сдерживаемым бешенством потребовал он.

Магрэнь попыталась вырваться, но он был сильнее и не отпустил.

— Если на моей коже останется хоть один синяк, — прошипела она ему в лицо, яростно блестя глазами, — я не поленюсь написать на вас заявление и ославить на всю страну!

Мысль о том, что он причиняет ей боль, в первую секунду отрезвила его, — но почти сразу в нём вскипела новая волна гнева.

Она смеет ему угрожать! Она — смеет — ему — угрожать!

— Торопитесь на тот свет, Магрэнь? — холодно осведомился он, впрочем, отпуская её руку.

Она задохнулась от новой обиды. Всегда! Всегда, когда что-то идёт не по-его, он начинает сыпать этими вечными угрозами! Он никогда, никогда не позволит ей выступать с ним на равных, и просто задавит, задушит, уничтожит её, растопчет!

Ей хотелось ударить его чем-то в ответ — ударить так сильно, чтобы он ощутил её боль, чтобы понял, чтобы страдал так же, как она теперь!

— Да уж лучше на тот свет, чем в вашу постель! — зашвырнула она всё-таки в него любимыми серёжками.

Ей хотелось непременно задеть его поглубже, и она выбрала самую унизительную реплику, какую только смогла теперь придумать — и реплика эта попала в цель.

Михар находил Магрэнь крайне желанной — и весьма сомневался в своей способности вызвать в ней ответное желание.

Он не умел соблазнять женщин — его положение в обществе и его деньги позволяли ему легко решить вопрос без каких-либо ухаживаний, — и, к тому же, он не обладал ни привлекательной внешностью, ни обаянием, ни хотя бы молодостью. Трезво оценивая себя, Михар понимал, что добиться благосклонности Магрэнь на этом поле ему будет непросто — но она была достаточно желанна и интересна ему, чтобы её добиваться.

В её обычной кокетливой манере, которую она выдерживала с ним, он видел поощрение, и полагал, что движется по правильному пути и медленно, но верно, её расположение завоёвывает.

Магрэнь умело попала в самую больную точку, которую только могла выбрать, и он был настолько опрокинут её словами, что не сразу нашёлся с ответом. Лицо его приняло совершенно несвойственное ему выражение крайней растерянности и обиды.