Хрупкая мелодия

Она нежно и осторожно покрывала поцелуями его руку — и каждый палец, и внешнюю сторону, и внутреннюю, и добралась уже до запястья, но дальше ей мешала плотно застёгнутая манжета его рубашки.

— Ах, Арни, вы вечно как в броне! — капризно посетовала она и окинула его взглядом в поисках не защищённых одеждой мест.

Таких наблюдался катастрофический дефицит, и за неимением других альтернатив она перенесла поцелуи на его лицо — на ту скулу, которая была с её стороны, и подбородок. Ей, к тому же, крайне понравилось, что он тщательно выбрит и пахнет подаренным ею одеколоном.

Она потратила немало часов, чтобы подобрать запах, который будет так хорошо ему подходить, и ей нравилось, что он действительно стал его носить.

— Магрэнь, — с неожиданно мягким смешком попытался вывернуться из-под её губ он, — вы существенно переоцениваете уровень моей выдержки.

Её тёплое гибкое тело под его рукой, её нежный эфемерный запах и её настойчивые и ласковые поцелуи, определённо, не оставили его равнодушным.

Ему сложно стало воспринимать происходящее в рамках обычной игры между ними — разбуженное ею желание настойчиво отвоёвывало позиции у разума, с каждым толчком сердца распаляясь всё сильнее и подтачивая броню его воли. Он полагал, что она достаточно красочно продемонстрировала, что не находит его настолько отталкивающим, как пыталась заявить, и стоит на этом и остановиться.

— А, так это выдержка! — понятливым тоном откликнулась она. — А я уж думала, что камень, и тот остался бы менее равнодушным!

В словах её звучала притворная обида; а вот глаза горели лукавыми и насмешливыми искорками.

Ловко расслабив узел его галстука, она нежным вкрадчивым движением запустила пальцы под воротник, лаская его шею.

— Вот чего во мне точно сейчас нет, так это равнодушия! — заверил её Михар, проигрывая в борьбе со своими желаниями и притягивая её к себе для поцелуя.

Поцелуй вышел требовательным, настойчивым и властным — он желал её, и демонстрировал это совершенно недвусмысленно.

Жёсткость эта была совсем не тем, чего хотелось теперь Магрэнь, поэтому она ловко вывернулась из-под его губ со словами:

— Нежнее, Арни, прошу вас! — и сама испугалась того, как умоляюще прозвучали её слова. Слишком много чувств! Она не должна была демонстрировать свои чувства так прямо!

Михар замер. Он не привык соотносить свои ласки с желаниями своих партнёрш и обычно действовал так, как хотелось ему, не задумываясь о том, устраивает ли это его любовниц.