Этот демон мой!

- Уж на родном брате могла бы не использовать.

- Драться по-честному с тем, кто сильнее, неразумно. Да и ничего страшного не случилось. Вот если бы я ударила звуковой волной…

- Не увлекайся, - спустил ее с небес на землю брат, спихивая обратно на газон. - И не используй без крайней необходимости такие штуки - они очень затратные, а ты еще и без костюма.

- Но Эрик без проблем их применяет, - уже после начала работы в участке Сесиль узнала, что тьму Эрик при их первой встрече разгонял примерно таким же способом: концентрированной световой волной.

- Эрик сильнее большинства охотников, в том числе нас с тобой. При одинаковых способностях ему легче дается работа с энергией, концентрация, преобразование. Так что он не лучший пример.

- Он правда тебя часто делал на спаррингах?

- Почти всегда, - нехотя признал Лёнька. - Но я хотя бы что-то мог ему противопоставить, а остальные проигрывали вчистую. Что не добавляло ему симпатий однокурсников.

- Понятно, - сильных не любят, особенно, когда их сила такая особенная.

- Как у вас с ним, кстати? - заинтересовался Лёнька. - Далеко продвинулись?

- Пока что мы двигаемся от участка по маршруту патрулирования и обратно.

- А что так неинтересно?

- Леонидас, не мог бы ты хоть раз не лезть не в свое дело, а? - Сесиль показательно подняла чуть светящуюся руку, как бы намекая, что та вспышка может быть не последней.

- Как твой брат я несу за тебя ответственность, - важно произнес Лёнька. - И перед парнем, которого ты динамишь, тоже.

- Конечно, ты же у нас никого не динамишь! Ни одну девушку! Всех радуешь своим вниманием!

- Я широкой души и взглядов человек! Меня одного на десятерых хватит!

- Хватит ссориться! - выглянула из окна мама, проверяя, все ли ее цветники целы. - Давайте уже отмечать. Через дверь! - Элла указала пальцем на крыльцо, стоило сыну шагнуть к окну.

Пришлось брату с сестрой плестись к двери, радуясь, что переодеваться не отправили.

А потом полдня Леонидас честно провел с семьей, в три часа решив, что долг сына и внука выполнены (братский долг он зачел еще после валяния на траве).

И отчалил то ли к очередной пассии, то ли к друзьям, то ли  ко всем сразу (как широкой души и взглядов человек), оставив сестру на растерзание двум старшим поколениям, поочередно стенающим, какая она худенькая, бледненькая и замученная. Но девушка бы пережила все причитания, если бы брат перед уходом не намекнул, что у нее такой классный напарник, и у них все хорошо.