Тень дракона. Пленница

— Зачем ты так напилась, милая? — задали вопрос ехидным голосом Цветкова.

— Это… Ты меня отравил… Козел…

— Возможно, но мы ведь никому об этом не расскажем? Да, Лина? Для всех ты просто надралась в стельку.

Я ничего не ответила, только покрепче стиснула зубы. Наверное, от страха у меня даже резкость навелась, и я наконец смогла рассмотреть склонившееся надо мной лицо хозяина дома.

— Думала, что сможешь меня одурачить? — усмехнулся он, а я попыталась нашарить перцовый баллончик под подушкой. — Там ничего нет. Я нашел все твои игрушки, — ладонь Цветкова бесцеремонно легла мне на бедро и поползла выше.

Внутри похолодело.

— Прекрати! — я попыталась сопротивляться, но не уверена, что справилась бы сейчас даже с новорожденным котенком, не то что с посещающим спортзал мужчиной. — Ты пожалеешь, если тронешь нас!

Цветков выпрямился и глубоко вздохнул.

— Какие же вы бабы глупые! — он покачал головой. — А знаешь, как я понял, что ты — не Марина? Она никогда не обращалась ко мне на ты.

— Нет! Пожалуйста! Я не хочу! — прошептала я, когда хотелось кричать.

А дальше начался кошмар.

Нет, особенным извращенцем Цветков не был. Все началось и кончилось довольно быстро, а благодаря препарату, которым он меня накачал, я почти ничего не почувствовала. Насильник так и не смог заставить меня принимать хоть сколько активное участие в происходящем. Куда страшнее были слова, которые он шептал мне на ухо.

— Кажется, я не подрассчитал с дозой. Никакого удовольствия. Подождем еще час-другой, и продолжим. Я пока отойду, а ты подумай, как следует, и будь хорошей девочкой, не то придется позвать моих ребят, чтобы тебя расшевелили. Они тоже не прочь будут порезвиться. С вами обеими.

— Марина тоже здесь? — я уставилась на мучителя во все глаза.

— Нет, но скоро вы обе ко мне переедете, — пообещал он.

Похоже, это было только начало кошмара…

— Тварь! — выплюнула я в закрывшуюся за Цветковым дверь.

И нет, она не была выбита, а стул аккуратно стоял в стороне.

От унижения мне хотелось сдохнуть, но разлеживаться, предаваясь страданиям, было некогда. Неимоверным усилием воли заставила себя подняться и сесть. Действие препарата и правда потихоньку ослабевало, и мои движения становились все более уверенными.

Хорошо, что этого не случилось раньше, порадовалась я.