Тень дракона. Пленница

Здравый смысл пытался объяснить все голограммой, или какими-то технологиями, но я точно знала, что надпись настоящая!

Текст на листе тоже поддался. Теперь я понимала каждое слово и даже могла произнести его, как полагается. Взяла другой, затем третий...

Это были какие-то документы, определенно хозяйственные. О фураже, угодьях, границах… Странные имена, неизвестные названия. Я хватала один за другим и бегло просматривала. Потом заставила себя остановиться и глубоко вздохнуть.

Голова слегка кружилась, во рту появился привкус металла.

Плюнув на шкуру, которая только мешала, взяла меч и направилась к портрету.

— Значит здесь у вас скрытая камера, да? Ну погодите!

Рискуя уронить тяжеленную раму на любимый мизинец, сняла ее со стены, и перевернула — пускай теперь в стену пялится. Осмотрела место под картиной и ее изнанку. Ничего. Ни проводов, ни характерного глазка. Ни намека на технический прогресс.

— Дела…

За все время, что я здесь находилась, никто так и не появился, зато вдруг появилось острое как этот долбаный меч чувство голода.

Вот прямо душераздирающее. Не помню, когда последний раз ела и что именно. А еще интуиция подсказывала, что кормить меня здесь не станут.

Пришла пора покинуть комнату, только вот остро встал вопрос одежды. Ходить голышом надоело до чертиков, а шкура... Да, она теплая, но такая громоздкая! Надо бы что-то подобрать на роль, если не нижнего белья, то нижнего платья.

Можно было поискать в других комнатах, но исследовать замок неподготовленной совершенно не хотелось.

Все же современный человек в одежде себя чувствует куда увереннее.

Из всего текстиля, что обнаружился, в гостиной, на роль одежды подходили только портьеры. Я прикинула, что можно замотать большой кусок ткани на манер парео. Я хоть и не бывала на море, но точно знаю сразу несколько способов.

На ощупь ткань глубокого темно-синего цвета оказалась мягкой и похожей на плюш. Откромсала мечом часть той, что еще висела, и безбожно расчихалась.

К телу такую пылищу прислонять было противно.

Я высунулась из ближайшего окна, чтобы выбить занавеску как следует. Стекла на окне не было, его давно выбили, и наверняка внизу в траве валялась целая тысяча острых осколков, словно коварная ловушка.

Снаружи раскинулся одичавший садик во внутреннем дворике. Тропинки сплошь заросли зеленью, но на их существование намекали фонарные столбы, увитые плющом. По центру виднелись остатки фонтана, вокруг которого угадывались кованые лавочки.