Погода нелётная

— Ты вся мокрая, — недовольно пояснил Макс. — Почему не носишь нормальный комбез?

Она безразлично пожала плечами. Макс шуршал бумагой и засыпал в миску с закипающей водой какие-то сушёные травки, а сверху раскрошил крупку малинового киселя.

— Для запаха, — сказал он в ответ на удивлённый взгляд. И так же ровно, без перехода, спросил: — Суд был?

— Нет. Нет, ничего… ничего не было.

— Занесение в дело? Приказы?

— Нет, мне кажется.

Макс нахмурился. Поболтал в воде ложкой, натянул рукав комбинезона на ладонь и так, через ткань, снял миску с огня, подул, отхлебнул через край.

Довольно прижмурил глаза. И всё-таки признал нехотя:

— Раньше казалось вкуснее.

Маргарета попробовала с ложки и сделала вид, что чувствует вкус. Ложка была горячая.

— Кто сделал тебе фамилию? И какую, к слову?

— Рива, — она чуть запнулась. Фамилия была обычная, из самых распространённых, на базе в Монта-Чентанни были двое Рив, связист и повар. — Это командир предложил.

— Командир? — Макс выглядел удивлённым.

— Начальник базы в Монта-Чентанни. Он руководил эвакуацией. Он тоже считал, что это был плохой приказ.

— Обычно, когда ты нарушаешь приказ, который потом правда оказывается плохим, — Макс говорил медленно и испытующе заглядывал в лицо, — за это дают медаль, а не новую фамилию.

Маргарета невесело рассмеялась, сухо и хрипло.

— Ты не знаешь?

Маргарете казалось, что знали все.

— Чего не знаю?

— У меня плохая репутация.

— С каких пор?

— Со второго дивизиона и Боргата-Торторы.

Макс помрачнел, и Маргарета снова мысленно усмехнулась. Боргата-Тортора была самым громким поражением последнего года войны, тяжёлым и кровавым. Второй дивизион лёг тогда весь, мы потеряли четыре поселения и высоту при Мулинавенто, а горизонт горел зеленью на много километров вокруг.

И всё это — из-за предателя, который читал для врага перехваченные шифровки о подготовке манёвра. Газеты сделали из него поучительную историю о любви к родине, а сам епископ нашёл время на проклятие, хоть и впустую: чужаки пристрелили предателя раньше.

— Ты-то здесь при чём? Это через полстолпа от вашей базы.

— Батиста Бевилаква, — хмуро напомнила Маргарета.

Какое-то время она ждала, пока до него дойдёт. Потом Макс вздохнул, поправил на ней одеяло, но сказал совсем не то, чего можно было ждать:

— Я суп разведу. На тебя сделать?

— Папа был математиком, — тихо сказала Маргарета, кутаясь в одеяло и отхлёбывая из кружки обжигающе-горячее варево.