Погода нелётная

Солнце кренилось к закату и помаленьку краснело, будто наслушалось всех тех слов, которыми Маргарета крыла мужчину и самого Господа, пока пыталась хоть как-то просушить одежду. Тени на лице получались резкие, какие-то театральные, Макс щурился, а смуглая кожа бликовала бронзой.

Маргарета устроила из полотенца нечто вроде гнезда и сидела в нём, нахохленная и сердитая.

— Я думал, — вдруг сказал Макс, глядя в небо, где кружились злые облака.

— Поздравляю. О чём?

— Утопиться.

«Ни в чём себе не отказывай», хотела ляпнуть Маргарета.

Но Макс выглядел как-то непривычно слабо, ломко, и она всё-таки промолчала.

— Бывали в общем… плохие дни. Я, правда, больше думал застрелиться. Чтобы р-раз… мне б такой некролог написали пышный.

— На второй странице.

— А чего не на первой?

— Ну так ты и не генерал.

— Ха! Знаешь, почему я не стрельнул? У меня пистолета не было.

Маргарета вытаращила глаза и глянула на него искоса. Вот уж с чем, а с оружием у героя и клинового вряд ли были проблемы.

— Винтовка была, — охотно пояснил Макс и ослепительно улыбнулся.

— Я ею, бывало, в зеркало целился. А пистолета не было.

Что ему отвечать на это? «Хорошо, что не было»? «Мне очень жаль»? «Как же ты так»? Как будто она не понимает, «как он так». Их много было таких, героев, поехавших в мирном городе крышей. Даже в посёлке — вот уж дыра дырой — был отставной стрелок, который блестел медной монетой и бахвалился, а потом ушёл как-то в лес и не вернулся.

Вдова его плакала. Но — не удивилась.

И Маргарета тоже не удивилась.

У него, у того стрелка, в глубине глаз жило что-то горелое. Пустое, мёртвое, не видящее больше ни неба, ни смысла. А без смысла вроде и можно жить как-то, но вместе с тем — нельзя.

Поэтому Маргарета спросила сухо:

— Полегчало потом?

— Ага. Ты может рубашку тоже снимай? Постелим на камне, быстрее высохнет.

Штаны сохли на ветру: в шлёвки Маргарета продела связанные шнурки и так подвесила на ветках. Впрочем, особых надежд всё равно не было, ткань была тяжёлая, плотная, и сушить её можно было до Господнего Гласа.

По голым ногам гуляли мурашки, а мокрая рубашка скорее холодила, чем грела.

Лежать без неё на солнце будет куда как приятнее. А на нагретом камне — может, ещё и просохнет…

Лифчика Маргарета не носила, но и стесняться было нечего. В конце концов, когда-то они были любовниками. А что с тех пор она не похорошела, а выцвела, так все мы не молодеем.

Когда-то Маргарета любила наряжаться.