Погода нелётная

Когда-то, ещё в Монта-Чентанни, она дразнила его: мол, это виверны летают в любую погоду, а драконам дают выходных…

Но по правде, всякая нелётная погода начинала считаться лётной, если это было необходимо. После одного из таких «нелётных» вылетов Маргарета долго сидела у Макса костлявой задницей на коленях, отогреваясь и растирая уши.

— Погода лётная, — упрямо повторила она сейчас.

И Макс согласился:

— Лётная.

А потом помолчал и спросил, так и глядя в небо:

— Обиделась-то на что?

— Ты считаешь меня свиньёй!

Макс вытаращил глаза и выпрямился:

— Чего?

— Да я…

Маргарета набрала воздуха, открыла рот… а потом закрыла.

— На, — Макс пошарил по карманам и протянул ей тряпку.

— Если тебе так надо мыть…

— Не мой. Кинь в меня.

— Зачем?..

— Ты же сердишься.

Маргарета моргнула. Взгляд её сфокусировался на Максе, осоловелый и какой-то замеденный.

— Я устала.

— От чего ты устала?

Она моргнула снова.

— Не знаю. От всего?

— Я думаю, ты устала грустить.

Несколько мгновений Маргарета смотрела на него с недоумением. Невесело засмеялась. А потом резким движением выцепила у него из рук тряпку и — не кинула, нет.

Со всей дури приложила его по плечу.

— Ау!

Маргарета замахнулась ещё раз. Тряпка когда-то была, наверное, казённой простынью, на это намекала узкая голубая полоска. Била она хлёстко, не так чтобы больно, но ощутимо. На чужой майке, которую Макс натянул вместо комбинезона, оставались грязно-мокрые следы.

— Ай! Ай, да прекрати же, мы так с крыши свалимся! Я сказал кинуть, и один раз, а ты!..

Маргарета совсем разошлась. Она сидела на гребне крыши, смешно вцепляясь босыми пальцами ног в обшивку, вся напряжённая, раззадоренная, острая, и попадала кончиком тряпки на удивление метко, как будто долго тренировалась.

Макс увернулся раз, другой. Маргарета тяжело дышала, обрисованная майкой грудь ходила вверх-вниз, гладкая ткань подчёркивала соски. Девушка хмурилась, а ещё кусала губу, чтобы не улыбаться уж слишком сильно.

Макс пропустил особенно обидный шлепок, а потом резким движением схватил Маргарету за кисти рук, прижал их к нагретой солнцем крыше, сжал посильнее.

Они столкнулись лбами. Оба тяжело дышали.

— Хулиганишь? — хрипло спросил Макс.

Маргарета зашипела и рванулась, но он держал крепко. Попыталась боднуть — он увернулся. Извернулась, чтобы пнуть, но чуть не покатилась по крыше вниз, Макс перехватил её за предплечье и дёрнул обратно.