Кризис Мечтателя

— Готов поспорить, что скрип, который я слышал, был воспроизведён не этим многострадальным стулом, а твоими перегруженными извилинами. Мы понимаем, что тебе тяжело, но, думаю, нам пора вырвать тебя из мира грёз и заставить жить настоящим, без задних мыслей на тему: «а что было бы, если?..»

— Трудно признать, но я полностью поддерживаю этого оборванца, — Арчи хлопнул меня по плечу. — Как было сказано: «Если бы у бабушки было кое-что, она была бы дедушкой». Пора нам тряхнуть стариной и построить глазки тем чудесным дамам у барной доски, которых заботливо напоила для нас мадам Смоленска.

— Этой женщине нужно ставить памятник при жизни, — хмыкнул Эд и повернулся ко мне. — Даже если ты не планируешь продолжать ночь с нами, жизнерадостными и беззаботными, то хотя бы подсоби с образом обаятельного вдовца и позволь юным леди подбодрить тебя, пока мы наводим мосты.

— Ну вот и нашли мне использование, — я покачал головой. — Но только если вы позволите мне позорно ретироваться в подходящий момент и свалить все на ваши головы.

— Замётано, о, добрый человек. — Арчи в очередной раз сделал шутливый поклон. — Спасибо, что не позволяешь нашим чреслам ныть слишком много.

— Клоуны. — Я в очередной раз поднёс бокал к губам и закатил глаза. Ночь обещает быть долгой.

Направляясь домой на такси, я слабо покачивал головой в такт музыке. Когда-то ночь была моим любимым временем суток, особенно в часы после двух и до рассвета. В такие моменты меня охватывало вдохновение и чувство непередаваемой свободы, желания творить или, наоборот, разрушать.

Возможно, именно поэтому я не слишком сильно преуспевал в школе и университете, потому что от меня максимум чего можно было добиться в ранние часы — это чувства собственного ничтожества и неконтролируемой агрессии. Но стоило мне выйти на работу и познакомиться с вечерними и ночными сменами, как во мне проснулся неугомонный работник, обаятельный коллега и строгий командир. Поэтому меня по возможности ставили ближе к закату — тогда и масло поменяет, и мотор в одного разберёт, и всем механикам по шее даст, как говорил шеф. Но сейчас чувство любви к ночи потихоньку угасало, ведь спать придётся снова одному, а ночные кошмары и приступы жалости к себе выходили на работу как раз с заходом солнца.

— Что-то рано вы сегодня Старый город покидаете, — попытался завязать диалог таксист. — Ещё даже светать не начало, и песни свои поставить не просите…

— И даже в салон желудок не опорожняю, — грубовато ответил я.