Ведьма-эмпат

Она ухмыляется отцу Гарри, прежде чем сказать, чтобы он вас отпустил.

Снейп взмахнул палочкой и снова посмотрел начало воспоминания.

— Прямо сейчас, — сказала Гермиона, указывая на видение.

Северус остановил картинку и внимательно посмотрел на Лили.

— Мерлин, она смеется, — тихо сказал он.

Гермиона подошла к нему сзади и снова положила руку ему на плечо.

— И даже если бы она не смеялась... Лучшие друзья прощают друг друга. Она должна была вас простить.

— Это было нечто большее. Ей не нравились мои друзья.

Гермиона наклонила голову.

— Я уверена, что ее друзья вам тоже не нравились, но вы не прекратили с ней дружить.

Снейп посмотрел на Гермиону.

— Все было иначе. Вы не понимаете.

Она пожала плечами.

— Что ж, помогите мне.

— Я учился в Слизерине и со слизеринцами же дружил. Вы легко можете сложить два плюс два, Грейнджер.

— Я понимаю, что это могло ее тревожить, но разве она не могла благотворно повлиять на вас?

Снейп лишь пожал плечами.

— Она не хотела иметь со мной ничего общего из-за компании, с которой я общался помимо нее.

— Настоящие друзья так не поступают, Северус. Может быть, когда-то она и была вашим другом, но... Похоже, она просто искала предлог для того, чтобы положить конец вашей дружбе... и когда вы назвали ее этим словом, она восприняла это как шанс.

— Она была моим единственным настоящим другом. Все остальные просто хотели использовать меня в своих собственных целях.

— Мне жаль, что вы потеряли ее дружбу. Это, должно быть, было... ужасно.

— А потом я убил ее.

— Что вы имеете в виду?

— Я тот человек, который услышал пророчество. Я рассказал его Темному Лорду. Я подписал Поттерам смертный приговор. Я убил ее.

Гермиона придвинулась ближе к своему профессору.

— Возможно, вы и рассказали Волдеморту о пророчестве, но это он их убил.

— Это моя вина, — всхлипнул Северус.

Его извечно бледное лицо снова снова стало горестным. Гермиона сочувствовала ему всем сердцем.

— Вы не могли знать...

Снейп встретился с ней взглядом.

— Я должен был догадаться! Я должен был побеспокоиться, что кто-то.

.. кто бы это ни был... станет мишенью! Я понятия не имел, что это ребенок! Если бы я это знал, то ничего бы ему не сказал, но мне очень хотелось угодить. Я жаждал вознаграждения. Я хотел... вписаться, — наконец выплюнул Северус.

Гермиона некоторое время молча его изучала. Она никогда представить не могла, что ее профессор в молодости был так одинок и несчастен. Она сама в течение многих лет чувствовала себя одинокой.