Ведьма-эмпат

— Раньше я хотела отношений с ним, но он постоянно делал что-то, что причиняло мне боль. Когда мы пустились в бега, я решила, что буду держать дистанцию. Довольно забавно, правда? Я живу с ним в одной палатке, но уже не хочу быть так близко!

Гермиона покачала головой, как это все странно.

— Потом, когда он ушел... Позволь мне начать с другого... Перед тем, как нас бросить, Рон начал уделять мне больше внимания. Я могла бы сказать, что он хотел начать отношения, но он не казался по-настоящему серьезным. Я сомневалась в своем решении не связываться с ним.

.. Но его побег убедил меня, что я правильно решила. Возможно, от части в этом и проблема. Я не хочу с ним близких отношений. Я... — Гермиона опустила глаза. — Я думаю, что он не подходит мне как потенциальный партнер. Он эгоистичен, — она сделала паузу. — И ревнив.

Северус подошел ближе.

— Ты осознала, что тебе не нужен никто подобный в качестве романтического партнера, верно?

Гермиона посмотрела на него и фыркнула.

— Да. Наверное, я должна поблагодарить Рона.

Потребовалось его предательство, чтобы я, наконец, полностью все поняла. Это было последней каплей.

Северус кивнул.

— При этом ты всегда была его другом. Как я уже говорил, ты имеешь полное право злиться, но он, вероятно, не хотел тебя расстраивать. Иногда поступки, которые мы совершаем в гневе, становятся нашими самыми большими сожалениями.

Гермиона наклонила голову и задумчиво на него посмотрела.

— Это правда.

Северус выглядел смущенным.

— Ты знаешь мою историю с матерью Поттера? — наконец спросил он, и немного помолчал.

Гермиона терпеливо ждала, когда он снова заговорит. Она знала, что он невероятно скрытный человек, и для нее было честью, что он хочет с ней поделиться.

— Я бы все отдал, чтобы она перестала быть моим сожалением и снова стала моим другом, — прошептал он.

Гермиона не думала, она просто действовала. Бросившись к Северусу, она крепко его обняла. Почувствовав, что он напрягся, она проигнорировала его дискомфорт и сжала еще крепче.

Постепенно она почувствовала, что мужские руки обняли ее в ответ. Грейнджер крепко обнимала профессора не меньше минуты и только потом нехотя отстранилась, но руки не убрала.

— Спасибо, Северус.

Он выгнул бровь, глядя на нее.

— Было бы крайне лицемерно с моей стороны сказать, что Лили была плохим другом потому, что не простила тебя, и потом самой не простить Рона.

— Я этого не говорил, — возразил Северус.

— Я знаю, но это правда. Я была так зла на него.