Ведьма-эмпат

Возможно, вы захотите обсудить это с мадам Помфри, когда война закончится.

Гермиона улыбнулась.

— Она уже закончилась, Северус. Гарри убил Волдеморта, и все Крестражи уничтожены. Невилл убил Нагини.

Северус откинул простынь, посмотрел на свою левую руку и остолбенел.

— Она исчезла. Наконец-то ее больше нет!

— Я так рада!

Он еще какое-то время смотрел на свою руку и гладил пальцами место, где раньше чернела Темная метка. Наконец, он остановился и внимательно посмотрел на Гермиону.

— Почему ты продолжаешь называть меня Северусом? — спросил он со смесью любопытства и обвинения в голосе.

— Есть еще кое-что, что я должна рассказать тебе об эмпатической магии.

— Продолжай.

— Есть еще один аспект этой магии, который используют, чтобы помочь пациенту добраться до скрытых воспоминаний. Ее также можно использовать для выяснения правды, скрытой от других людей, ну... или от самого себя.

Гермиона прикусила губу, заметив, что Северус прищурился.

— Я была... Я действительно была в твоих снах, Северус.

Это была я. Я знаю, что ты невиновен в убийстве. Я твой друг, и я люблю тебя.

Северус внезапно сел и уставился на нее.

— Ты?! Ты была в моей голове каждую ночь все эти месяцы? Во что ты играешь?! Ты рассказывала все своим тупоголовым друзьям, а потом вы сидели и смеялась надо мной?!

— О, Северус, нет! Конечно, нет! Они вообще ничего об этом не знают!

Мгновение он казался удивленным, но потом снова разозлился.

— Ты воспользовалась мной! Ты соблазнила меня! Как ты смела месяцами вторгаться в мои сны?! Когда мы занимались любовью, тебе, наверное, было очень весело думать, какой я идиот, что считаю все происходящее сном?!

— Все совсем не так! Я никогда не считала тебя идиотом.

Я полюбила тебя там, в твоих снах. Все, что я тебе говорила, было правдой! — воскликнула Гермиона.

Северус с горечью посмотрел на нее: — За исключением того, что там действительно была ты, а не плод моего больного воображения!

Гермиона смущенно уставилась в пол и какое-то время не решалась смотреть ему в глаза.

Они оба молчали, пока она, наконец, не набралась смелости и не заговорила: — Северус, прости меня. Я никогда не хотела тебя обманывать. Все началось с того, что я просто хотела узнать, почему ты убил Дамблдора. Выяснив, что он заставил тебя себя убить, я так разозлилась! Если бы он не был уже мертв, я бы, наверное, сама его убила! А потом я подумала, как ты, наверное, одинок, потому что вынужден изображать убийцу перед теми, кто раньше был твоими друзьями.