Иду за мечтой

Женщина толкнула дверь и жестом пригласила войти. Тьяна мне нравилась – спокойная, размеренная, надёжная. Рядом с ней страх, что делаю несусветную глупость, отступил и появилось чувство, что я дома. И комната сразу понравилась. Те же стены из камня, только от пола до середины обшиты медового цвета древесиной. Выбеленные деревянные балки и ровный дощатый потолок, широкая, как на постоялом дворе, кровать под балдахином. Два окна наполовину скрыты тяжёлыми занавесками, между ними стол, мягкий стул с высокой спинкой и на столе масляная лампа.

Напротив кровати – добротный камин, украшенный глиняными изразцами, покрытыми белой глазурью. Повернувшись ко входу,я увидела у двери большой лакированный сундук для вещей.

– Это же не комната ученика, да?

Тьяна подошла к кровати и тряхнула балдахин, подняв облако пыли, и я заметила, что ткань не серая, как показалось, а нежно бежевая. Это же сколько тут не жили!

– Приберёшься тут сама, всё необходимое проси у Сарины. У неё же возьми постельное бельё. И ты верно подметила – это комната подмастерья.

Ученики живут в другом крыле. Там комнаты обставлены намного проще и рассчитаны на двух учеников, тебе было бы неуютно, и не к парням же тебя селить. Оставь пока вещи и пошли к Борею. Потом будешь обустраиваться.

Я сбросила мешок на пол возле кровати и поспешила за наставницей. На этаже мастеров дверей было ещё меньше – по две в каждом крыле. И пол в коридорах устилал тёмно-синий цветной ковер, сразу заглушивший наши шаги.

Женщина снова свернула налево, остановилась у двери и, не подумав постучать, просто вошла.

Я чуть замешкалась у входа, так как в комнате было темно и мелькали всполохи света.

– Заходи, заходи, – позвала наставница, и едва я ступила в комнату, закрыла за мной дверь.

Я хотела найти взглядом охотника, поприветствовать, поблагодарить за то, что приняли... и застыла с открытым ртом.

Главный мастер сидел в большом кресле к нам в пол-оборота. Перед ним на столе квадратом лежали четыре светящихся кристалла, каждый с кулак размером.

Их свет создавал над столом вполне объёмную чёрно-белую движущуюся картину с моими ночными кульбитами по крышам. Тьяна хихикнула, как девчонка. А я почувствовала, как уши наливаются жаром. Стало невыносимо стыдно, а ещё очень обидно – значит, они всё время за мной следили? Досмотрев до момента, как я устроилась спать в желобе водотока, мужчина махнул рукой над кристаллами, и они погасли.

Тьяна обогнула стол, подошла к окнам и открыла шторы.