Сбежать нельзя любить

— Раз работа элементарная, вы прекрасно справитесь сами, — невинно захлопала ресницами.

Мол, я не хамила, я действительно считаю, что посетительница смастерит артефакт вечной жизни на коленке.

Дамочка открыла и закрыла рот. Потом снова закрыла — и так несколько раз. Наконец достойный ответ нашелся:

— Вам за это платят!

Тягостно вздохнула:

— Увы, пока только обещают.

И смилостивилась:

— Но давайте, я попробую.

Надо помогать ближнему, даже если хочется его утопить.

Посетительница пошарила в ридикюле и выложила на стол непонятное нечто.

При ближайшем рассмотрении оно оказалось деталью некого механизма.

— Боюсь, это не артефакт. — Внимательно все изучив, я вернула вещицу. — Здесь ни капли магии.

— Меня не волнует, есть ли здесь магия, я хочу знать, за сколько смогу это продать.

Дамочка раздраженно барабанила пальцами по столу.

Держись, Джейн, держись! Мысленно надень ей мешок на голову, улыбнись и…

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь.

Приходите, когда в вашей вещи появится магия.

— Грубиянка! — Посетительница в сердцах швырнула предмет раздора обратно в ридикюль. — Вы еще не знаете, с кем связались!

— Так откуда мне знать-то? Вы не представились.

Кровь стремительно закипала, а вместе с ней улетучивалась моя вежливость.

— Я — вам?

Дамочка истерично расхохоталась.

Да кто она такая? Непризнанная королева в изгнании, жрица всех культов сразу? Судя по метавшему молнии взгляду, дочь Всевышнего, не меньше.

Только вот в моей семье придерживались официальной версии сотворения мира и портретов дочерей, жен и племянниц Бога не держали.

И тут во мне взыграло.

— Впрочем, вы совершенно правы. — Я захлопнула журнал и убрала перо на место. Все — с достоинством, медленно. — Зачем мне забивать голову бесполезными именами? Через год я уеду в столицу, а вы так и останетесь в своей провинции. Мы никогда больше не встретимся.

Сказала, и на душе сразу хорошо стало, даже искренняя улыбка на губах расцвела.

Как же тяжело не иметь возможности поставить таких дамочек на место! А ведь мне еще терпеть… Не три года уж точно! Виконту Олбани наверняка доложили о моем побеге. Сомневаюсь, будто он до сих пор не разорвал помолвку младшего сына. Дома мне, безусловно, достанется, зато к зиме я вновь стану леди.

— Грубиянка! — Раскрасневшаяся посетительница метнула на меня убийственный взгляд.