Сбежать нельзя любить

Наверное, местные кумушки на досуге практиковали коллективную телепатию, как иначе объяснить, что весть о моем грандиозном провале разлетелась по всему дому? Меня провожали сочувственными взглядами, наперебой, чтобы ободрить, заводили разговор о собственных мужьях, которые сначала их не замечали, зато потом… Кивала, улыбалась сквозь зубы и мечтала скорее очутиться в тишине своего номера. Но, увы, пешком до гостиницы не добраться: Элеонора обосновалась за городской чертой, в небольшом имении, окруженном яблоневыми садами.

Страшно представить, во что превратятся мои атласные бальные туфельки, если я вздумаю прогуляться до Брекена! Да и мало ли, что может случиться с одинокой девушкой ночью? Вокруг ни души, только тянется вдоль дороги беленая ограда сада…

И не надо напоминать, что я маг. Отчего-то большинство людей в упор не видят разницы между теми же бытовиками и боевиками. Раз ты маг, значит, и артефакт на коленке смастеришь, и легким пасом отправишь грабителей в дальние страны, и ураган властным словом остановишь.

Увы и ах, у каждого своя специализация. Я ведь не прошу, чтобы пекарь сшил мне платье. Хотя… Не удивлюсь, если Марианна ходит за свежими булочками в кузню. Там ведь тоже огонь есть, неужели трудно испечь?

Словом, никаких пеших прогулок! Побуду еще немного и, сославшись на недомогание, попрошу заложить экипаж — дребезжащую двуколку, которая меня сюда и доставила.

Уши уловили первые такты кадрили. Танцы! Всевышний, неужели?..

Настроение резко поползло вверх, ноги сами собой начали притоптывать в такт.

Но почему меня никто не приглашает? Неужели из-за проклятого Натана я превратилась в прокаженную?

Воображение живо нарисовало безрадостное будущее: необъятная от увлечения сладким талия, перемазанный в креме рот… Я дофантазировалась до треснувшего от обжорства платья, когда над ухом раздался бархатный баритон:

— Позвольте пригласить вас на танец, миледи.

Неужели Натан явился загладить свою вину? Ну сейчас, голубчик, я тебе выскажу!

Резко крутнулась на каблуках и, покачнувшись, едва не упала.

В груди защемило. Мне не хватало воздуха.

Казалось, время повернулось вспять. Контуры гостиной Элеоноры поплыли, сквозь них проступили очертания празднично украшенного актового зала академии.

Он совсем не изменился. Вру, Эрик Арен стал еще обаятельнее. Моя решимость забыть его таяла с каждой минутой и наконец мутной лужицей растеклась по полу.

Эрик улыбался. Мне, а не Бекки.