Не смей меня целовать

- А Шорох? Он не может заставить тебя исцелиться? - торгуюсь, мечтаю, чтобы нашёлся способ ему помочь.

Обвела бледнеющие под моими прикосновениями вены, воображая, что именно я спасу неизлечимо больного парня.

- Не может. Мы пытались.

- А другие? Как они борются с недугом?

- Никак. Я единственный, кто пережил смерть истинной пары, Аня. Я обманул свою природу, но ненадолго. Увы, мой друг ошибается, между нами не может быть импринтинга, я никогда тебя не полюблю, даже если сильно захочу. Это просто невозможно.

Ты всего лишь странное задание, а я искалеченный перевёртыш.

Глава 8

Тео

Рассказал ей. Понятия не имею, откуда нашёл в себе силы говорить о своём проклятье, но приступ внезапно закончился. Меня перестало лихорадить, а чёрные узоры, успевшие добраться до рук, побледнели. Интересно, что будет, когда они полностью опутают тело. Умру или окончательно превращусь в отвратительное чудовище?

Аня смотрит на меня слишком непривычно, без гнева, и даже жалости во взгляде нет. Боги, как я благодарен ей за отсутствие этого паскудного чувства.

Меня так часто жалели, что под конец решил сбежать подальше от людей. Повезло родиться странником, можно бывать там, где никто не знает о твоей трагедии, где для всех ты просто незнакомец без имени, лохматая чёрная псина или жмурящийся на солнце кот...

Вот только Аня заметила и псину, и кота, и даже незнакомцу доверилась. Странная, ужасно странная девушка, никогда не устану это повторять.

- Тео, я немного не поняла... У тебя умерла возлюбленная?

Её рука нервно сминает ворот платья, а грудь часто-часто вздымается от коротких вдохов.

Переживает? Выглядит, словно вместо меня страдать собралась. Не нужно, Аня. Даже я уже не печалюсь.

- Можно и так сказать.

- Не понимаю. Если кто-то из запечатлённых погибает, второй тоже обречён?

- Обратная сторона идеальной любви, - развожу руками, не хочу пугать девушку, но импринтинг у перевёртышей скорее проклятье, нежели благо. Патологическая одержимость друг другом, сводящая с ума.

Со стороны пары выглядят счастливыми, но я чувствую, что-то в этих союзах чертовски неправильно. Возможно, вселенная наказала меня за опасные мысли и забрала ту, что должна была стать моим персональным безумием.

- Как её звали? - спросила тихо-тихо, боясь потревожить меня.

- Не знаю, - отвечаю с лёгкой улыбкой, чтобы хоть немного увести свою протеже подальше от мрачных мыслей, которые сам же и навеял.

- Как это? Не знал имени возлюбленной?

- Нет.