Подарок с характером

- Постой, - попыталась разобраться, - Илшшхироку явно плохо в лагере, ведь так? – Шахтишш подтвердила. – Но ты здесь и давно. Почему?

- Рядом с тобой проклятие на меня не действует. Это странно, я и сама не сразу смогла поверить. Но я все еще жива, это лучшее доказательство.

- Катриша, мы ведь договорились! – прервал наш разговор Барнас.

Шахтишш при виде него опустила голову, замолчала. Драконица то ли боялась, то ли уважала местного старосту. Я с удивлением наблюдала, как она попятилась спиной, а после и вовсе взлетела, направляясь в сторону гор.

Что такого могла сказать мне Шахтишш? Непонятная тайна стала беспокоить.

- Барнас, долго ли еще ждать травницу из столицы? – тем же вечером поинтересовалась я, устав от ожидания.

- Долго, - хмыкнул староста. – В тяжести она, вот-вот срок подойдет. Да и малыша сразу вряд ли бросит. Неужели тебе плохо с нами, Катриша?

- Не плохо, - мотнула головой. – Спасибо за приют, за еду…

- Ты не нахлебничаешь! – перебил староста.

– Что тебя беспокоит, девочка? Почему рвешься уйти скорее?

- А какое здесь будущее? – решила быть откровенной. – Я не хочу до старости собирать травы и жить в лесу.

- А чего же ты хочешь? Или думаешь, в городе звоны за просто так раздают?

- Зачем вы так? Ясно, что не за просто так. Я работы не боюсь.

- И что же ты умеешь? Ну вот попадешь в город, а дальше что? Бумаги хоть у тебя есть? – хмыкнул, глядя на мои поджатые губы.

– Ясно все с тобой. Ты вот что, Катриша, не дури! Обожди, сколько нужно, торопиться-то, смотрю, тебе некуда. Лисанна и с документами помочь сумеет, я в том уверен, она за всех горой стоит, а уж если попрошу за тебя, и подавно. К лучшему все, поверь мне. Видимо, Богам нужно, чтобы ты тут задержалась, - бросил быстрый взгляд на успевшую вернуться Шахтишш.

Слова Барнаса звучали разумно и обоснованно, но на месте мне не сиделось.

Пугало, что я стала привыкать к жизни в лагере, к туалету за деревьями, к обтиранию тряпкой вместо душа, к простой, незатейливой еде. Да и компания у меня, надо отметить, колоритная.

Мысль, что теперь моя жизнь изменится, что теперь и я другая, и мир вокруг, как ни странно, полностью улеглась в сознании. Домой еще тянуло, но не к людям, никого там не осталось, по кому скучала бы, скорее к работе и благоустроенности быта.