Подарок с характером

- Да неужто даже этого не помнишь? – оторопела она. - Катриша ты, милая. С этим вот иродом живешь, - махнула в сторону распахнутой деревянной двери, через которую только что вышел Русан. – Мамки как не стало год назад, так вдвоем и маетесь.

- Он мой отец? – спросила с содроганием.

- Бедная девочка, - прижала руки к груди Марша. – Не отец. Отца твоего и не видел никто. С пузом мамка пришла, да жила сама. Да почти сразу Русан к ней прибился, так и жили. А в том году Алесаша умерла, не разродилась мальчонкой, уж никак ей помочь не удалось, - немного просветила женщина.

- А мне… сколько мне лет?

Марша снова покачала головой, но ответила:

- Семнадцать годков тебе уже, милая. В девках засиделась, конечно, да только не хотела Алесаша тебе своей судьбы, вот и не отдавала никому. А как ее не стало, Русан быстренько тебя за шейша Рамшира сговорил. Ты сиди, не вставай, пойду я в хату, обед сварю. И тебе поесть не мешает, да и этот, глядишь, подобреет.

Глава 3

Поесть мне принесла все та же Марша примерно через час.

Все это время я старалась понять, что вообще произошло и при этом не скатиться в истерику. Выходило пока не очень. Какое-то время назад, когда мое сознание явно пребывало между забвением и бодрствованием как-то легче давалась мысль, что я в больнице на препаратах. Сейчас, шевеля руками и ногами, имея возможность осмотреться вокруг, втянуть воздух, почувствовать чуть влажную землю под ногами обманывать саму себя стало невозможно.

Да и себя ли? Вот эти руки, что я вытягиваю перед собой, тощие ноги, да все тело… они явно не мои! Мне пятьдесят, я вешу шестьдесят два килограмма. Тело же, которое Марша называет Катришей, которым я почему-то могу управлять… оно принадлежит девочке-подростку, но никак не мне. Да, я помню, что получила по голове и не слабо, но это все равно не объясняет, как вышло, что я оказалась в какой-то непонятной деревне в теле другого человека!

Голова все же разболелась, но от обилия мыслей.

Отвлечься удалось на еду. Марша принесла что-то типа густого супа и кусок темного хлеба из муки грубого помола. Начав есть, поняла, что нешуточно голодна. Смела все в момент и даже стенки чеплашки хлебом подтерла.

- Аппетит есть – уже хорошо, - благосклонно кивнула Марша, когда я передала ей пустую посуду. – Помыться бы тебе, Катриша. В крови вся. Да переодеться не помешает. Давай помогу до речки дойти, вместе, глядишь, и дошкрябаем.