Второй шанс герцогини 2

Конечно, я сразу поняла, какие слова умерли в тишине — «Я не переживу, если и ты погибнешь».

После моего сна-воспоминания я будто стала осознавать себя полностью. Не тенью, как в самом начале. Не актрисой в роли Лиэри. Не будущей женой Регала. А именно собой. Той, кого я похоронила вместе с переходом в Стеллариум.

А теперь воскресила!

Потому что, оказывается, мой второй шанс на жизнь мне хоть и был подарен, но еще ничего не закончилось. Тот, кто хотел использовать мое тело — мой сосуд — еще на Земле живет и здравствует здесь, в Стеллариуме.

Боже, как одно воспоминание смогло разрушить всю картинку восприятия этой реальности!

Нет, ломать по кускам ее начали с ареста Регала, но окончательное... разочарование я получила во сне. А когда нет иллюзий, то и жить проще. И врагов к стенке подпирать тоже.

— Я не умру так просто, Ани. Ни за что! Никто не отберет у меня второй шанс.

— Ты хорошо держишься, Сиенна, — сказал с улыбкой Дин.

— А ты не быстро ли перешел на панибратское обращение? Сиенна все-таки леди, = хмыкнула Аниэль, и Дин вдруг прижал ее к себе, сразу, как только я выпустила из объятий.

— Ниэль, милая, мы же почти будущая родня. Как никак крестные ребенка.

— Крестные? — удивилась я и одновременно обрадовалась, но подруга вся вспыхнула маковым цветом.

— Вот же ты болтун и балбес, Динатрас! Настоящий орочий болван! Степной облезлый кошак! Я же еще ни с Сиенной не поговорила, ни тебе согласия не давала! Но ты, смотрю, все уже за всех решил.

— Ниэль, но как же. Вчера ночью же... ты... согласилась, — медленно проговорил Дин и сделал пару шагов назад, потому что я сама хотела отойти от эльфийской красавицы. Красавицы, которая перевоплощалась в фурию.

— Ну что еще сболтнет твой глупый язык?! Да я только что пожалела, что поддалась чувствам и приняла на твое признание! Женись на своем списке невест от матушки!

— Ниэль, успокойся, пожалуйста.

Я ощущала весь гнев подруги и еле сдерживалась от смеха — это так мило выглядело, как огромный сильный Дин весь трясется, глядя на хрупкую, покрасневшую от злости, с надутыми щечками, эльфийскую деву. Меньше всего они сейчас походили на двух профессоров.

— Я согласна, — сказала я четко и громко. — Я хочу видеть вас крестными.

И вся злость Аниэль растворилась, а на щеках остался милый румянец.