Второй шанс герцогини 2

старшему герцогу, как обстоят наши дела в плане закона и требований арх-герцога.

— Да что вы меня эти похоронным «старшим герцогом» называете, — не выдержал Ромэс. — Имени в моем возрасте в собственном доме будет достаточно. Да, Сиенна?

— Да, дедушка, — рассмеялась я и обняла старого драккара.

Ромэс обнял меня бережно и, кажется, расслабился, но стоило отпустить меня, как он сразу добавил своим сухим строгим голосом:

— Для вас Ромэс, а «дедушка» только для Сиенны.

Поужинав за большим столом, мы вскоре разошлись по своим спальням.

Одо провожал Микош, Ромэс, пожелав всем доброй ночи, удалился не в спальню, а кабинет, и только мы с Регалом быстро захлопнули дверь нашей спальни. Не было никаких сил терпеть собственное вспыхнувшее желание. Мы же так долго не касались друг друга, а драккарам, как магам, наделенным драконьей магией, оказывается жизненно необходимо их «сокровище». Чтобы избранница была рядом, в буквальном смысле под руками.

Так что ночь наша была долгой, и на утро мы не встали, разоспавшись до обеда, но нас никто не будил, милостиво позволив насладиться уединением.

А после обеда, как и предупреждал Одо Хорифик, нас ждал серьезный разговор.

— Нет! Пусть хоть свою гвардию поднимает, но Сиенна и шага от меня не ступит больше! — грозно отрезал Регал на начатый монолог адвоката дома Блэков.

Ромэс молчал и не встревал, только его кустистые брови все больше сдвигались к переносице.

— Господин Хорифик, повторите все, пожалуйста, еще раз, — попросила я адвоката.

Из-за бушующих эмоций от Регала и от дедушки, я не могла нормально сосредоточиться на словах нашего адвоката. Магия драккаров выплескивалась наружу гневным потоком.

Одо протер лоб салфеткой — ему тоже было не по себе.

— Миледи, наш Арх-герцог отпустил милорда на определенных условиях, которые, к моему великому сожалению, нельзя оспорить, так как он успел провести все по бумагам, как его милость, а раз мы приняли ее, чтобы быстрее вызволить младшего герцога Блэка, то и условия должны соблюсти.

— Милость? Но он ведь был обвинен в убийстве Тиада. И не помню, чтобы у Альгета были такие настроения.

— Он подделал гербовые документы. На них клеймом из нашего черного агата выжигается дата и сам символ Стеллариума, как подтверждение подлинности. Но, видимо, Альгет нашел способ ставить такую печать на пустой гербовый бланк. Дождался подходящего момента с твоим арестом и подсунул свою «милость» задним числом, — проговорил с явной злостью в голосе Ромэс.