Блеск чужих созвездий. Часть 2

Он сидел напротив, так близко, что Таня ясно чувствовала его запах, и странно смотрел на нее. Ей показалось, что она видит нежность и затаенную печаль, и чувства на удивление ему шли. Его глаза блестели в темноте.

— Не надо больше, — сдавленным голосом попросила Таня.

— Чего не надо?

— Говорить, что все будет хорошо. Я устала.

— От чего?

— Верить. Я жду, что все будет правильно, но оно только рушится. Снова и снова. Я больше не имею на это сил.

— В этот раз все будет по-другому, — пылко возразил Адриан.

— Почему бы? — горько отозвалась Таня.

— Ты просто не понимаешь, как ты прекрасна. Ты не видишь себя, когда смеешься или смущаешься. Или злишься. Особенно — злишься. То, что ты видишь в зеркале, совершенно не отражает того, что вижу я.

Таня сидела, боясь пошевелиться, и во все глаза смотрела на Адриана. Она приложила руку к груди, туда, где колотилось сердце. Было трудно разобрать шепот, но каждое слово, что удалось расслышать, навсегда запечатлялось в памяти.

— Прийти к тебе, как Тень, было самой лучшей идеей.

И самой большой ошибкой. Потому что я теперь готов отдать всю человечность в обмен на твою жизнь.

— Адриан, я…

Экипаж резко качнуло, Таня полетела прямо на Мангона. Она почувствовала, как крепкие руки поймали ее, и подняла голову, возможно, чтобы услышать его голос или получить нечто большее, но Мангон был неожиданно серьезен.

— Что-то не так.

Снаружи раздались крики.

— Эй, слезай с козел! Мы забираем твою телегу!

— Мужики, я везу важных людей, и вам лучше бы убраться с дороги.

— Эй, ты слышал? Важные люди, — послышался смех. — А ну тащи своих людей сюда, может, у них тоже что есть для нас.

— А может, там и дамочка какая благородная имеется? — второй голос был низкий и грубый.

— Повторяю, вам лучше… Пистолет-то зачем?

Адриан отодвинул Таню, помог сесть ей прямо. Она встревоженно посмотрела на него, и Мангон решил, что она ждет защиты, хотя Таня в тот момент лихорадочно соображала, где бы найти палку или что-то другое, чем можно защищаться.

На худой конец, оставались кулаки. Мангон надел цилиндр, низко надвинув его на брови, достал пистолет:

— Я разберусь, — открыл экипаж и спрыгнул на землю.

Хлопнула дверца, и Таня осталась в темноте в одиночестве. Ей оставалось только прислушиваться и быть готовой выскочить, если что-то пойдет не так.

— Ано, что происходит?

— Они перегородили дорогу, дэстор. Их трое, но возможно, в засаде есть кто-то еще.