Блеск чужих созвездий. Часть 2

— Ты ранена? Она причинила тебе вред? — Тень провел руками по ее плечам, желая убедиться, что она цела.

— Нет. Я ее завязала стулом. Тень, люди хотят убивать дракона, ты знаешь?

— Знаю. Поэтому мы здесь. Спасибо за помощь, — он взял футляр из влажных Таниных рук. — На тебя можно положиться, — достал пистолеты и отшвырнул ставшую ненужной коробку. — Влад, умеешь пользоваться?

Владимир коротко кивнул, беря оружие и пристраивая его за поясом. Тень еще раз оглядел своих разношерстных спутников и скомандовал:

— Уходим!

— Я никуда не пойду! — все повернулись к Раду, которая сложила руки на груди и стояла с самым упрямым видом.

Она была одета в строгое шерстяное платье и высоко забрала седеющие волосы, прикрыв их старомодной шляпкой. В полумраке комнаты казалось, что она постарела лет на пять. — С места не сдвинусь без Мангона!

— Раду, он дракон, он справится, — начал было Влад, но та резко мотнула головой.

— Вы не знаете, в каком он состоянии. Ничего о нем не знаете! Спасите Мангона, или я останусь здесь вместе с ним.

Снаружи что-то грохнуло. Росси тихонько вскрикнула.

— Раду, нет времени, — взволнованно прохрипел Тень. — С Мангоном все хорошо, поверь. Надо идти.

— А тебя я вообще не знаю! Может, ты на стороне бунтовщиков. Повторяю: я никуда не пойду без Мангона.

Все обеспокоенно переглянулись. Таня подумала, что Мангон должен быть счастлив иметь такого верного человека рядом. И еще, что можно оглушить ее и утащить силой. Но решение было за Тенью, которого негласно признали лидером, поэтому все ждали, что он сделает.

— Раду… — начал он.

— Нет!

— Бурундово проклятье, Раду! Все в опасности из-за тебя, — прорычал Тень в полный голос, и Таня подняла на него удивленный взгляд: он почти всегда хрипел и шептал, и она была уверена, что у него повреждены связки или что-то вроде того.

— Идите, никого не буду задерживать, — Раду принялась развязывать шляпку. — Я много лет служу дэстору, и умру вместе с ним.

Тень выпрямился во весь рост, он больше не горбился и не припадал на одну ногу.

Немного помедлив, будто надеясь, что Раду образумится, чего, конечно, не произошло, он сдернул капюшон и опустил с лица маску.

— Это я, Раду! Я здесь. Теперь мы можем идти?

Перед ними, одетый в простой черный костюм, неизменную одежду Тени, стоял Мангон собственной персоной. Его обычно тщательно уложенные волосы были взлохмачены, взмокшие пряди падали волнами на лицо, которое казалось посеревшим и непривычно взволнованным.