Блеск чужих созвездий. Часть 2

Она понимала далеко не все, но улавливала общий смысл, а искусно вырезанные миниатюры помогали додумать то, чего она не расслышала. Сердце забилось чаще, будто среди десятков дракончиков прятались ответы на ее вопросы. — Люди здесь изображены, конечно, так себе. Но это говорит только об отношении к нам мастера. Или Эрона Мангона, что более вероятно.

— А ты видел его? Старого Мангона?

— Совсем мальчишкой. Он был невыносимым стариком, который в свои четыреста лет ненавидел мир и людей, но не хотел уходить на покой. Я помню, что мы, дети, так надоели ему, что он превратился в дракона, чтобы напугать нас, — Ястин уставился в стену, и перед глазами его мелькали события прошлого.

— Мне казалось, что он заслонил все небо — настолько он был громадным. У него было что-то вроде серой бороды, болтавшейся на нижней челюсти, и кожа висела чешуйчатыми складками. Он напоминал покрытый мхом пень, но пень огромный и опасный.

— Вот ты говоришь: Матерь любит человеков. А я слышала легенду о дикости. И о том, что драконы несут девушек ей, чтобы спасать себя.

— А ты кое-что знаешь о наших легендах, — улыбнулся Ястин. — В мифах Норгоста есть что-то похожее?

— В чем? — переспросила Таня.

— Норгоста, — Ястин выразил вежливое удивление. — Ты же из Торнсунна, как говорил художник.

— Ах, да, — протянула Таня, отводя взгляд. — Вот ты про что. Но все же, почему надо умирать людям?

Ястин заметил, что она перевела тему, но ничего не сказал, просто посмотрел на нее внимательно и долго, а потом ответил:

— Здесь нужно понимать философию дичания драконов.

Великая Матерь как бы уравнивает жизнь дракона, великого и могучего, и простого человека. Говорит, что они одинаково ценны. И просит человека отдать свою жизнь, чтобы подтвердить, что дракон ценен для людей.

— И что, ты бы отдал? — спросила Таня, складывая руки на груди.

— Ни за что! — рассмеялся Ястин. — Ты же видела драконов, кто в своем уме согласится что-то им жертвовать? Нет, я слишком дорожу своей шкурой, чтобы променять ее на драконью.

Таня подняла взгляд к натертым маслом, блестящим барельефам.

В самом низу она увидела покрытого золотой краской дракона и хотела поинтересоваться, уж не старый ли Мангон так себя выделил, но в этот момент со стороны главного холла раздался голос Мангона.

Таня и Ястин вздрогнули, словно их могли застать за чем-то неприличным.

— Мне пора, — Таня схватила поднос и заторопилась к комнатам слуг, чтобы отдать им мази и не встречаться с Мангоном, но Ястин догнал ее в следующем же коридоре.