Совушка

Не подведи и сейчас!

- Мама, это не Академия! – напомнила оборотница и невольно шевельнула плечами, словно примериваясь к новой нагрузке. – Здесь всё по-настоящему! Нападают, убивают. Понимаешь?

- Понимаю… За зубрёжку устава и обязанностей столько денег не платят, - вздохнули в трубке. – Кстати, ты уже оформилась в бухгалтерии?

- Нет. Вот сейчас поговорю с тобой и пойду.

- Ну так не сиди! Мало ли что потом будем! Вдруг уйдут пораньше? Или тебя куда-нибудь вызовут!..

Мама как в воду глядела. Вечером Сидни позвал Стивен Эгертон.

Орёл вежливо поинтересовался, как устроилась девушка, дал для ознакомления несколько обязательных документов, напомнил про необходимый осмотр у местных лекарей и штатного психолога, а потом повёл за собой.

Они пришли к небольшому зданию. У стены стояла скамья, а между столбами, поддерживающими длинный навес, находилась перекладина, покрытая рытвинами и бороздами от когтей, - насест для авилаков. Эгертон начал раздеваться, складывая форму на скамью.

- Перекидывайся! Я хочу посмотреть на тебя в птичьей ипостаси.

- Слушаюсь, роне!

Сидни тоже подошла к скамье и, чувствуя лёгкий страх и смущение, потянулась к пуговицам.

Эгертон, перекинувшись, взлетел на насест и ждал. Ветер шаловливо играл с перьями, словно не понимая, почему орёл медлит. Оборотень встрепенулся, но лишь переступил лапами, бросив влюблённый взгляд в бездонное небо. Почувствовав за спиной воздушную волну, Стивен повернул голову и стал с интересом рассматривать сову. Птица была небольшая, как и человеческая ипостась.

С серо-голубыми перьями и тёмными продольными полосами, только на брюхе осталось небольшое белое пятно. Круглые жёлтые глаза смотрели прямо на авилака. А на голове задорно торчали ушки. Надо же! Ушастая сова!

Сидни тоже наблюдала за орлом, не выказывая нетерпения и не красуясь. Сидела не шевелясь, только немигающий взгляд неотступно следовал за оборотнем. Эгертон знал особенности сов, и такая неспешность и спокойствие не удивляли его.

Наоборот нравились! Ибо взрывных и амбициозных орлов и соколов ему в группе и так хватало. Стивен оживился и, коротко крикнув, взлетел ввысь. За ним поднялась в воздух и сова.

Редко взмахивая крыльями, Сидни летела над сонной землёй. Условно сонной. В сравнении с днём, сейчас стало тише и безлюднее. Но жизнь продолжалась, только немного другая. Для совы ночь была любимым временем суток. Именно после заката пробуждалась её птичья ипостась и рвалась на волю.