Совушка

Точное число установить не удалось, так как объекты находились под пологом Невидимости или заклинанием подобного действия.

Авилаки встревоженно переглянулись:

- Десять?! Это много! Они могут сорвать нам весь Перелёт!

Эгертон промолчал, но был согласен с лебедями.

- Надо подключать боевиков.

Пол Мейси достал гилайон, чтобы связаться с частью. Пока он договаривался с магами, лебеди смотрели на розовеющий восток. Бета стаи растерянно глянул на Зейна Анкерсена.

- А нам что делать? Менять маршрут?

Тот так сильно сжал губы, что они побелели.

- Или подождать, пока мы с магами выполним зачистку, – предложил Стивен.

- А если кто-то из охотников вырвется? Или ваш «ночник» не всех обнаружил и есть другие засады? – спросил Анкерсен и, не дождавшись ответа, отрицательно покачал головой: – У нас летит молодняк, роне. Опыта никакого!.. Это не бывалые авилаки, которые в случае чего поднимутся вверх и уйдут от магических арканов.

Эгертон нахмурился, признавая правоту лебедя, а тот продолжал:

- Даже если мы задержим перелёт на три-четыре часа, то не успеем к месту ночёвки.

Останавливаться не пойми где, среди чистого поля?.. Опять риск!

Его бета выругался.

- Придётся отменять Перелёт? После ритуала?

Анкерсен потёр лицо руками:

- Ты сам знаешь, какие наши суеверные! Кораксы достанут потом, везде видя недобрые знаки и считая этот выводок, - он кивнул на спящие палатки, - проклятым.

Некоторое время мужчины молчали, перебирая в голове все возможные варианты. В какой-то момент Зейн напрягся и посмотрел на помощника:

- Нилс, ты помнишь старый путь?

Тот кивнул:

- Конечно! Мы – последний выводок, который летел по нему.

- И я помню, - Анкерсен прищурился, а на его губах появилась слабая улыбка. – Очень хорошо помню.

Сванхамры смотрели друг на друга и молчали. Эгертон понимал, что сейчас они мысленно переговариваются, но не лез с советами. Он отозвал своего «ночника» в сторону и похлопал по плечу:

- Ты молодец, Сид! Отлично справилась! Теперь отдыхай! – орёл кивнул на восток. – Восход!

Сова не спорила: с рассветом она «слепла».

Кивнув, оборотница ушла в лесную тень. Присев под деревом, она устало прикрыла глаза. Шум ей не мешал, она научилась засыпать в любой ситуации. Вообще за лето в Кутах оборотница приобрела неплохой боевой опыт, и уже никто не считал её обузой.

А в ста метрах просыпался лагерь, из палаток выглядывали молодые авилаки. Они смотрели по сторонам сверкающими глазами и ждали приказа своих вожаков.

На Матуамском лугу не слышалось ни звука.