Совушка

Но тесто не поддавалось и сильно крошилось. Сидни всё время боялась, что тарталетка перевернётся или громко треснет. Получалось просто ужасно! Она перехватила понимающий, немного насмешливый взгляд Энджи и окончательно сникла. Оборотница съела то, что удалось отломать, взяла стакан с соком, чтобы чем-то занять руки, и просидела так, пока журавли не ушли. Но даже после их ухода она всё равно ела мало, долго размышляя, как это сделать правильно.

- Ты чего притихла? – не понимал Эгертон, с аппетитом уминая жареные креветки.

– Не вкусно?

- Наелась уже, - Сидни погладила свой живот, молясь, чтобы он не заурчал.

А когда авилак, извинившись, ненадолго отлучился, она торопливо запихала в рот тарталетку, которую мечтала попробовать весь вечер, и потянулась к тарелке с мясной нарезкой. Ела быстро, жадно, постоянно оглядываясь на вход. Когда Стивен вернулся, девушка, уже заметно повеселевшая, лениво пощипывала гроздь винограда. Она даже предложила потанцевать, и мужчина охотно согласился.

Последовавшая страстная ночь полностью стёрла из памяти все неприятные моменты. Утром Сидни вновь радовалась жизни, скорой весне и считала себя невероятно везучей и счастливой.

Оборотница по-прежнему летала на патрулирование и делала это с удовольствием, потому что помимо задания могла любоваться ночными пейзажами. Если днём всё чаще светило солнце и всё голубей становилось небо, то по ночам в лесах ещё властвовала зима с морозами и снегопадами.

Сова любила смотреть, как медленно и неохотно падает снег, словно понимая, что завтра растает. Она вдыхала чистый стылый воздух, подолгу сидела на одном месте и слушала, как ворчливо трещат на морозе старые деревья. А потом срывалась с ветки и летела прочь. На сильных крыльях парила по бархату зимней ночи и наслаждалась мерцанием ярких звёзд.

Как бы ни любила оборотница зиму, но понимала: весна не за горами. И Сидни настраивала себя на то, что молчание леса скоро закончится.

Вернутся птицы, очнутся насекомые, вылезут из нор змеи и барсуки. Прощай, покой и тишина!

…

Шло время. Дни, цепляя друг друга, складывались в недели и месяцы. Всё сильнее пригревало солнце, и звонко пела капель. Весна уверенно набирала силу. Снег темнел, оседал, превращаясь в звонкие ручьи. Проталины росли на глазах.

Пока Эгертон отчитывался перед начальством, Пол Мейси заменял его на плацу и хмуро наблюдал за учебным полётом группы.