Гадалка - 1. Игра на желания

— И все эти выводы ты сделал потому, что я нашла злополучную монету? — Происходящее казалось мне затянувшимся ночным кошмаром. Я с ужасом наблюдала, как раз за разом мои доводы разбиваются о непроницаемую стену логики Седрика. Боги, неужели мои дела на самом деле обстоят настолько плохо?

— Увы, но монета лишь придает драматичности твоему положению. — Седрик грустно усмехнулся. — Трикс, неужели ты не понимаешь, как двусмысленно выглядит ее находка? Якобы ты не запомнила, как сунула ее в карман. Однако спустя сутки тебя внезапно посетило озарение, ниспосланное самой Артайной.

— Но зачем мне было отдавать монету, если поиски Дейлы все равно потерпели поражение? — уныло поинтересовалась я, чувствуя себя настолько обреченно, будто уже выслушивала смертный приговор за убийство.

— Ты испугалась, — с готовностью пояснил мне Седрик. — Поняла, что дело вот-вот примет совсем дурной оборот. Тем более что все это время у тебя не было возможности выйти из дома и спрятать монету. Вот и решила избавиться от нее настолько глупым способом.

А возможно, изучила ее и поняла, что она не представляет для тебя интереса, а следовательно, незачем хранить ее дома и подвергать себя лишней опасности.

— И ты веришь во все это? — жалобно спросила я, глядя на Седрика во все глаза.

— А ты убила Флавия? — вопросом на вопрос ответил он. Чуть крепче сжал мои руки. — Прошу, одно лишь слово, Трикс: да или нет.

— Нет! — Я отчаянно замотала головой. — Конечно же я не убивала его. И не верю, что мой отец может иметь к этому отношение.

Неужели мало способов разрешить свои денежные проблемы, не предавая кого-либо? — и добавила совсем тихо, уже ни на что не надеясь: — Ты мне веришь?

Седрик молчал. Небо, как же долго он молчал! Мне казалось, будто прошла настоящая вечность, проведенная друг напротив друга в полной тишине.

И когда я уже отчаялась услышать от него хоть слово, Седрик почти беззвучно обронил:

— Верю.

После чего наклонился и поцеловал меня.

Прикосновение его прохладных, чуть обветренных губ меня обожгло.

Я вцепилась в его плечи, иначе, боюсь, ноги бы просто отказались меня держать. Мы целовались в темной комнате с такой жадностью, будто в любой миг нас могли навсегда разлучить. Удивительно, но если во время разговора Седрик без особого стеснения с силой сжимал мои руки, то теперь обнимал так бережно и нежно, словно боялся причинить боль неосторожным движением. Наверное, он оставлял за мной выбор — когда именно стоит остановить это безумие.